Глава 1 Бразильский дрифт
Вы когда-нибудь пробовали вычислить вероятность собственной смерти, глядя в зрачок дула автомата Калашникова?
Автобус подпрыгнул на ухабе, я дёрнулся, и холодная сталь больно ткнула меня под рёбра, сбивая дыхание.
— Сидеть тихо, сука! — рявкнул охранник, что стоял сзади и для убедительности саданул прикладом по спине.
Пластиковая стяжка на запястьях впилась в кожу, руки онемели, в нос ударил густой коктейль несвежего пота, дешёвого табака и оружейной смазки. Восемь стволов, и все они вперились бездушными чёрными зрачками прямо на нас.
Я Ростислав Голицын, для друзей Ростик или Рос. Ещё утром трагедией всей моей жизни казалась проваленная сессия и ультиматум декана: конференция в Бразилии или отчисление с повесткой в армию. Я выбрал Бразилию.
Идиот!
Теперь переменные изменились, задача «сдать сессию» сменилась на задачу «прожить следующие пять минут».
За тонированными стёклами проносились силуэты пальм, то и дело разрезаемых светом фар. Здоровенного немца, шустрого англичанина и меня загнали на заднюю площадку, как скот.
С попутчиками по несчастью я познакомился всего полчаса назад у знака «Место для курения», стрельнул сигарету, перекинулся парой фраз. Не то чтобы я полиглот, но желание играть в свежие, ещё не локализованные игры, способствовало минимальному набору иностранных слов. Так и познакомились.
Мейнард из Дрездена выглядел как вылитый шкаф с антресолью, нелепая цветастая гавайская рубашка вкупе с его хмурой физиономией смотрелась как седло на бойцовом псе. Эрик из Ноттингема, мелкий, жилистый, с острым бегающим взглядом, постоянно нервно оглядывался и, казалось, фиксировал каждый окурок на асфальте. Мы даже не успели толком представиться друг другу, когда подлетел этот чёртов автобус.
Бразильцы высыпали из него слаженно, как муравьи-солдаты, и молча профессионально нас скрутили. Мейнард рыкнул, попробовав возмутиться, и тут же получил прикладом в затылок. Теперь он сидел тихо, изредка мрачно потирая ушибленную голову связанными руками.
Англичанин сопротивляться не стал, шёл под конвоем с обречённым спокойствием человека, для которого дерьмовые ситуации — привычная среда обитания. Его глаза всё также продолжали беспокойно бегать по похитителям, по салону, по окнам, фиксируя детали.
А я…
Так уж вышло, что сигарета осталась в моих пальцах, когда меня паковали. Я не дёргался, и бразильцы не стали её выбивать. Мелочь, но в тактике нет мелочей.
Мой мозг, воспитанный на хардкорных стратегиях и тактических шутерах, привычно переключился в боевой режим, картинка перед глазами распалась на переменные и векторы.