— Я не предназначен для того, чтобы удовлетворять любопытство каких-то инопланетных студней в раковинах! — Ответил Муп. — Моим заботам поручено только одно существо, и оно сейчас почему-то смеётся. Напомню, Нари, я — твоя техника. Бережное отношение к технике — это основа разумного поведения, тебе пора принять это за правило! И мне непонятно, как у какого-то студня может присутствовать такое чувство, как любопытство⁈ Оно свойственно только высокоорганизованным существам!

— Он умный, — не согласился Грегор. — Он состоит целиком из мозга с раковиной. Он не думает так, как мы, но он очень понятливый. Некоторые из касты господ даже заводят себе таких, чтобы удовлетворять своё стремление к заботе.

— А ведь интересная зверушка, — задумчиво пробормотала Кэт, чувствуя, как в ней просыпаются киннарские корни. — Грегор, как она называется?

— Катерина, тебе не кажется, что сейчас неподходящее время для исследований⁈ — тщетно возопил Муп.

Грегор же ответил, но воспроизвести этот набор пощёлкиваний Нари бы не взялась даже под дулом пистолета.

— А если перевести это «тркцп» на нормальный человеческий язык? — уточнила девушка.

— На вашем великолепном языке, чудесная Нари Кэт, это звучит как «прозрачный, играющий в лучах света фиолетово-жёлто-красный обжора», — объяснил Замза.

— Да уж, своего Чехова с его изречениями о краткости у вас тут не было… — хмыкнула девушка. — Ладно. Я же всё-таки натуралист и первооткрыватель? Так что пусть это будет Финтифлюшка роботоедящая. На киннарский хорошо ложится… а на латынь — плохо, ну и пофиг.

— Мне очень приятно, что в тебе проснулась тяга к научной деятельности, Катерина, но это произошло очень несвоевременно! — напомнил о себе Муп. — Я настаиваю на оказании мне помощи, или буду вынужден просить поддержки с орбиты!

— Да как ты её попросишь? — хмыкнула Кэт. — Чтобы попросить поддержки, тебе нужна моя поддержка. И зачем, если он всё равно тебя вскоре высрет⁈ И ещё мне вот интересно, как вообще ты позволил ему тебя слопать? — задумалась девушка. — Ты ведь на страже. Должен постоянно следить за окрестностями.

— Он застал меня врасплох. Я сначала не воспринял его, как угрозу — если я стану будить тебя из-за любого, кто пролетает, проползает или прокапывается под палаткой, ты бы вообще не спала. А потом вдруг резкий, неожиданный рывок — и вот, я уже внутри!

В конце концов улитка просто наигралась. Как только Муп перестал пытаться выбраться, моллюск изрядно утратил к нему интерес, и просто стёк, оставив робота ругаться и требовать, чтобы его отмыли от слизи: