Пила косуху. С солдатами.

К марту, ко дню Весенней Зари, Рональд Вигам лишился каких-либо иллюзий на ее счет. Тонкий вкус северянки способен разделить вина аж на два сорта: легкие и крепкие. Поняв это, он начал готовить смесь. Рецепт был прост и имел под собою благородное основание — даже несколько. Во-первых, лишние возлияния вредят здоровью ее величества — потому Рональд разбавлял вино водой (конечно, в той пропорции, чтобы владычица не заметила). Во-вторых, стоит сберечь ценные вина для тех, кто может оценить их качество — а северянке оставить дешевую дрянь, вроде амино. В-третьих, за свои душевные муки, за полную бесполезность многолетней своей учебы бедный чашник должен быть как-то вознагражден — хотя бы деньгами от продажи сэкономленных вин. Пусть это и не полностью окупает страдания, но все же…

Ради разнообразия Вигам добавлял в смесь понемногу новых вин — и владычица ахала: «Какой свежий вкус! Как вы прекрасно угадали мое настроение!» На деле, угадать просто: когда она тоскует и жалеет себя, то пьет дешевый ордж; когда радуется и гордится — вино, то бишь, смесь. Сегодня северянка вернулась с триумфом, укротив Степного Огня.

Лазурные гвардейцы стерегли дверь ее величества. Один из них — левый, согласно традиции — остановил Вигама. Вынул из кармана крохотную, размером с наперсток, рюмку, налил в нее смеси из кувшина, осушил до дна.

— Странный вкус.

— Как всегда. Ее величество так любит. Она выросла в Предлесье.

— Что верно, то верно.

Гвардеец вынул платочек и протер бокал — от яда, что мог содержаться не в вине, а на посуде. Кивнул Вигаму и распахнул перед ним двери. Вигам вошел в спальню и согнулся в поклоне, держа на отлете поднос.

— Ваше величество!

Северянка полулежала в кресле, откинув голову. Высокий ворот ее платья был расстегнут, свет в комнате — приглушен.

— Что вы принесли мне?

— Владычица, я счел, что блеску вашего триумфа лучше всего подходит «Алая слеза». В ее вкусе есть и сладость победы, и острота радости, и нотка горечи, уместная в день окончания войны.

По опыту Вигам знал, как важно тщательно описать вкус. Пригубив вино, северянка ощутит то, что было сказано, а не то, что в бокале.

— Сударь, я уверена, что вы сделали прекрасный выбор, как и всегда. Но простите, сегодня мне хочется покрепче. Я так устала…

— Изволите лидского орджа?

— Буду рада ему.

— Сию минуту, ваше величество! — воскликнул Вигам и вышел прочь.

Вместо лидского он подавал северянке беломорский — оттенок вкуса тот же, а цена вдвое ниже. Это приятно, однако жаль, что придется идти второй раз. Владычица устала, видите ли. Два дня проспала в вагоне, часок поболтала с шаванами, еще два дня проспала — и аж так устала, чтобы пить ордж вместо вина. Ну, чего еще ждать от дамы, хлебавшей косуху с солдатней!