Прикосновение к темной тягучей силе сразу бросило в дрожь. В последнее время я стал много более чувствителен к эманациям Мертвого Бога, и сегодня мне показалось, что если прислушаться, то в них можно различить стенания пытаемых и горестные вопли заживо сжигаемых бедолаг.

Бр-р-р-р…

Меня передернуло от неприятных ощущений, но все же я решительно вскрыл хранилище и подставил взревевшей волне силы русло полураспущенной «Ощупи Горбага»…

Твою же мать…

Черный поток, изрыгнувшийся из моих рук на мгновение затмил тусклое солнце Синкола Агулагуа… Мощь Безымянного брызнула безудержной волной, которая как встречный пал обрушилась на наползающее море чудовищных червяков. Земля содрогнулась, а небо над нами закачалось. Выброс магии был столь велик, что материя этого мира на некоторое время истончилась до невозможности… Сквозь пустынный пейзаж я увидел бушующие буруны Изнанки, меж которых колыхались звезды…

Жутким усилием воли я подровнял направление потока и закрыл хранилище.

Е-мое… Как и в первый раз, дымящаяся яма заставила содрогнуться. Эманации Безымянного были столь сильны, что мне показалось, что их можно черпать половником и заливать обратно в хранилище…

— Еб*ть мою маму… — раздался позади меня голос Лейлы.

Я усмехнулся. Но вот голос, что прозвучал следующим, был мне не знаком.

— Бл*ха-муха! Это действительно, очень, бл*дь, внушительно. А повторить сможешь?

Только что поднявшаяся на холм компания была при полной боевой готовности, но враждебности, вроде бы, не выказывала.

Впереди, уперев руки в боки, стоял сам Щирый Лух, собственной персоной. Его всклокоченная борода была заправлена за пояс, а под толстым слоем грязи угадывался весьма дорогой полутяжелый доспех. Гном щерился во все, сколько их там у гномов, зубы. За его плечом высился сам Агла Андал. По морде эльфа ничего нельзя было прочитать. Он стоял, скрестив руки на груди, и был облачен почему-то не в тот шикарный доспех, в котором был в битве в Ущелье Зубастых Скал, а в более простую серебрящуюся кольчугу и легкий плащ до задницы, но зато около его плечей кувыркалось сразу три Рипла в виде крохотных фей. Ну а позади вожаков Рейда во всей изготовленной к бою красе застыл весь его Кулак.

Отвечать гному я не стал, а накинул на себя самую высокомерную из всех масок, которую только могу представить.

— Лейла, Жаг и Заг. Соберите дроп, — приказал я людям Гурджи и они неуверенно двинулись к все еще дымящей тьмой яме.

А вот, кстати, и наш «командир».

— Давно не виделись, Гур, — сплюнув, сказал гном при виде реза. — Кто бы мог подумать, что теперь «стадо» будут вырезать в один Кулак. А я как дурак, тащу сюда целый Рейд.