Таким образом, он ударными темпами сколачивал иерархическую структуру, всячески показывая ее членам свой вес и силу. На внешнюю же сторону демонстрировал злобу и наглость, показывая своим подчиненным и прочим яркий контраст, и то, что с ним лучше дружить, нежели иметь во врагах.

— Это классическая структура бандитской группировки, — объяснял мне Серега, когда мы топали по вечереющему лесу. — Наверху главарь и приближенные, затем солдаты, а внизу стадо, которое они используют. Первые получают все — на их содержание главарь не скупится. Вторые получают объедки, но главное они получают чувство причастности. Они не просто какие-то лохи, они в структуре, где у них, якобы есть возможность продвинуться и на верхние этажи, что, конечно, хрень на постном масле. За редким исключением, они просто мясо. Ну и стадо — то, с чего такие, как Эрни стригут купоны. Со стадом вообще не церемонятся. Лишь используют. Сейчас Эрни собрал верхушку, заканчивает набор «солдат» и приступил к формированию третьей части этой пирамиды — к «стаду».

Что ж. Весьма доходчиво. Пока мы не подчиняемся его воле — мы не в «стаде». Да еще и мешаем загонять в него других. А значит, давление будет продолжаться. Интересно, что Серега упустил еще одно важно звено в этой логической цепочке — а что Эрни собирается со стада стричь?

— А ты? Почему не формируешь такую пирамиду ты?

Серега улыбнулся.

— Я формирую кое-что другое… Кстати, вот и Ясли.

Действительно, мы уже пришли.

В Яслях было шумно. Мы с некоторой осторожностью зашли внутрь частокола, ожидая буквально чего угодно. Под навесом в «столовой» расположилось чуть менее десятка наших сотоварищей… И, конечно же, там был и Эрни со своей тусовкой.

— Твою же мать… — пробормотал я любимую присказку, когда Эрни весело помахал нам рукой.

— Похоже, кровопролитие откладывается, — обронил Серега, возвращая ему фальшивую улыбку. — Но не надейтесь, что надолго.

Стрелканувшись с Аней, которая удивленно и недобро поглядела на Раду, и поплескавшись в ручье, чтобы смыть с себя накопленный за день кровь и пот, мы расселись под навесом и навернули картошку. Слухи о стычке уже распространились по лагерю, но никто, кроме Санчеза не зыркал на нас недобрым взглядом. Эрни с загадочной улыбкой перетирал что-то с Тихим, а парни из его отряда вовсю спорили с парнями из отряда Иваныча, кои сегодня неудачно разворошили целое гнездо Голумов. Лишь Стефы нигде не было видно.

И я даже совсем не удивился, когда Тихий с кривой улыбочкой приблизился к нам. Он хлопнул Серегу по плечу и улыбнулся еще шире. Но, честно говоря, лучше бы он того не делал — выглядело это жутковато. Эта улыбка совершенно не касалась глаз, которые по-прежнему оставались мутными озерцами, в коих совершенно ничего нельзя было разглядеть.