— А что по проекту «Феникс»? Есть подвижки?

— Тише… — зашипел Щербаков. — Сектанты Расстригина везде! Они могут услышать… И как я вообще ввязался в эту авантюру? — я не спешил вмешиваться, давая доктору спустить нервный пар. — А по проекту… Через неделю новый этап. Как я уже говорил, последнюю куколку мы сумели стабилизировать, теперь время вводить ДНК. Будем наблюдать за результатом.

— Первый образец за мной! — строго напомнил я.

— Пока вы доставляете материалы для экспериментов и держите язык за зубами, то это приемлемая плата за ваши услуги, — Щербаков был явно не в восторге от сделки, но всё же уточнил: — Всё то же ДНК, или в связи с новыми событиями хотите изменить?

Пока Суворовы гадают, есть ли у Расстригина доступ к клонированию и переносу сознания, я знал наверняка: такой технологии у духовного наставника императорской семьи нет. Эту технологию сейчас разработал доктор Щербаков на основе аномальных полей и модификации аномальных сущностей из зоны магического загрязнения.

И я хотел получить часть этой разработки для себя.

— Подготовьте Елену к операции по установки имплантов, — не стал я отвечать, вернувшись к главному вопросу. — Я верю в Елену. Она выдержит, она сильнее, чем кажется. И я ей помогу всем, что только возможно. Завтра утром операция.

Я, чуть покачиваясь, поднялся и уверенно двинулся к своей палате. Мне нельзя разлёживаться… Только не сейчас. А в руках порхал коммуникатор, пытаясь определить, кому позвонить?

«Прохвостам»? Узнать, какой наёмник мог настолько обнаглеть, что взял заказ на меня? Кто-то задолжал мне одну смерть!

Или послу, чтобы предупредить, что мне сегодня не до чужих разборок… Хотя, нет! Отказываться от дела против Расстригина я не буду! Это отличная возможность найти пару-тройку «добровольцев» на донорские органы. Да и их души помогут с ритуалами на усмирение боли и стабилизацию разума Елены во время операции.

А может, бывшему военному Сергею Никифорову? Он так и не закрыл передо мной свой долг, и теперь точно пришла пора — военные импланты самые совершенные. А для Елены только самое лучшее.

Однако стоило мне начать переодеваться в свой чуть подпаленный, но ещё относительно целый костюм, как меня опередили — входящий вызов нарушил спокойствие палаты. Одного взгляда на имя контакта хватило, чтобы ярость вспыхнула в груди. Совершенно не до них.

Но уже в следующий миг я успокоился: контракт принят — контракт следует исполнить. Потому я ответил на вызов по громкой связи, дабы не отвлекаться от переодевания в свой чуть подпаленный после взрыва костюм.