Я надеялся, что и в будущем, мои люди не будут бояться брать на себя ответственность и принимать решения тогда, когда они необходимы, а не тогда, когда придёт отмашка сверху.

Так что, убедившись, что всё идёт как надо, я не стал вмешиваться в эти дела, а сразу отправился прямиком к Лифэнь.

И, как и думал, обнаружил её в командном центре. Правда, спящей за столом. Похоже, в какой-то момент ночи она просто вырубилась.

Но, стоило мне войти, как она сразу же начала просыпаться. Сначала медленно, зевая и сладко потягиваясь, а когда сообразила, что что-то не так, и что она вовсе не в своей постели, то резко раскрыла глаза и вскочила на ноги.

— Макс! — воскликнула она, когда меня увидела, — это ты?

Я засмеялся. Спросонья люди вечно несут всякую чушь. Она и сама это поняла, так что смутилась.

— Ой, что это я… извини, ты застал меня врасплох. Я даже не помню, как уснула. Я снова пыталась понять, как до этого дошло и искала базы Мао в столице, но тщетно, — она развела руками, — плюс я приготовила тебе списки всех членов Мао, которые ещё живы, и информацию о которых я смогла найти. Война ведь ещё не окончена.

— Отлично, — кивнул я, — а что касается базы, я рассчитываю, что твой старый дружок нам расскажет много интересного. Думаю, тебе стоит пообщаться с ним первой. А потом уже его допрашивать буду я.

— Конечно! — с готовностью воскликнула Лифэнь, — я хотела поговорить с ним ещё ночью, но Прохор категорически запретил подходить к пленным до того, как ты освободишься.

— Но теперь самое время, — объявил я, — пойдём.

Лифэнь радостно закивала и пошла следом.

— Честно говоря, — не могла она сдержать эмоций, — я до сих пор не верю. Я… никогда не чувствовала такого облегчения, как когда поняла, что Ксана больше нет. Словно камень свалился с плеч. И не только с плеч. Меня будто разом вывернуло наизнанку и отпустило. Я… Макс, — в её глазах от переизбытка чувств блеснули слёзы, — я никогда не забуду то, что ты для меня сделал. То, что сделал для меня весь клан Рихтер. Я… — она шумно сглотнула, — больше никогда ничего не буду от тебя скрывать. И, если будет надо, я отдам жизнь за наш клан.

Ох уж эти эмоциональные люди. Временами я понимаю деда, который предпочитал общество умертвий и химер, а, в конце концов, сам стал личем. До того, как окончательно слететь с катушек, он хвастался, что теперь у него освободилось масса времени, которое раньше уходило на дурацкие переживания.

Кстати, бахвальство в нём осталось и после физической гибели. Удивительно живучая черта характера.

Я и сам, не перейдя черту перевоплощения в нежить, прекрасно контролировал свои эмоции. Когда ты можешь полностью управлять своим организмом, включая выброс разнообразных гормонов, скорость ударов сердца и работу органов чувств, куда меньше подвержен всяким эйфориям или истерикам.