Сразу же, как Вийон замолчала, слово взяла Октавия.

— В этот раз, наша милая игрушка права. Я тоже далеко не главное лицо своего клана. Более того, если бы Регина или кто-то из её приближённых узнал, в каких кругах я теперь общаюсь… — она замолчала и обвела присутствующих на удивление жёстким взглядом, причём дольше всего остановившись почему-то на Али, — даже не думайте. Если кто-то из вас даже подумает открыть рот и донести эту информацию, до кого не надо, уж поверьте, я успею жестоко отомстить.

Она мило улыбнулась, но младший Демир уже успел покрыться испариной, а затем не удержался от оправданий:

— Могу с уверенностью пообещать, что никто, кроме моего главы, не узнает ничего, что происходило в этой комнате.

— Ещё бы, — хмыкнула Октавия.

На этом гости замолчали, а значит, настала моя очередь.

— Жизнь — весьма непредсказуемая штука, — с улыбкой начал я, — многие из вас уже знакомы с Мао Лифэнь. И она, как никто другой, знает каково это — быть изгоем и преступником в глазах своего рода. И вот она здесь. В статусе главы клана. Причём, для неё всё изменилось за какой-то один вечер. Моя мысль понятна? — спросил я у Бланш и Октавии.

Вийон нервно усмехнулась.

— При всём уважении, Великие Кланы — это не Мао. Их так просто не взять.

— Разумеется, — согласился я с ней, — но это значит только то, что понадобится больше времени и подготовки. И я не такой варвар, чтобы вырезать под корень Вийонов и Сципион. На руках у Мао не намного меньше крови, чем на руках представителей великих кланов. Но я пощадил тех, кто согласился присягнуть Лифэнь. Так что и в случае с вашими кланами не преследую цель убить каждого, — я кровожадно ухмыльнулся, — конечно, я бы сделал это с удовольствием. И сделаю, если настанет такая необходимость.

Убедившись, что мои слова дошли до всех в этом зале, я добавил оговорку:

— Разумеется, это не касается нашей милой Октавии, — улыбнулся я ей, — но она у нас особый случай. В ней течёт кровь не только рода Сципион.

Услышав это, «ведьма» покрылась румянцем, а на её лице возникло такое выражение, будто она котёнок, которого только что угостили сметаной. Октавии безумно нравилось, когда я каким-либо образом выделял её среди остальных.

С другой стороны, это не очень нравилось Изабелле, но сейчас она, очевидно, сочла мою ремарку уместной. К тому же я давно заметил, что когда наследница Веласко обсуждала дела, то все личные эмоции и чувства она оставляла за дверью, демонстрируя настоящий профессионализм.

Я продолжил:

— Но всё же, я считаю, что планета и в целом магический мир станут беднее, если из него внезапно исчезнут все лекари и проклинатели. Поэтому расклад с полным геноцидом мы оставим на крайний случай. А вместо этого займёмся подготовкой к другим сценариям. Так что, сегодня вы изгнанники, а завтра сможете стать главами своих кланов. Точнее, той их части, которая выживет.