Однако куратор всё-таки позволил себе короткую реплику:

— Если мы вовремя не остановимся, мутации испытуемого могут стать необратимыми. Просто, считаю своим долгом вас предупредить.

— Если всегда действовать осторожно, то и прогресс будет слишком долгим. Чтобы собрать больше данных, придётся рисковать. Иначе мы с этим провозимся ещё целый век. Результат нужен уже сейчас.

— Но по оценкам специалистов у нас ещё есть не менее шестисот лет.

— Глупости, — отрезала Катарина. Реальная цифра как минимум в два раза меньше. Даже среди посвящённых в проблему разрастающихся очагов есть разные уровни допуска. И поверь мне, всё гораздо хуже, чем думает большинство.

Спорить дальше Антуан не решился.

Тем более что на их глазах начало разворачиваться просто ужасающее зрелище. Испытуемый теперь не просто орал и вырывался. Его корёжило таким жутким образом, каким нормальный человек выгибаться просто не сможет. Казалось, что все его суставы разом превратились в шарниры, которые сгибаются во все стороны сразу.

В конце концов, он так вывернулся, что сумел сползти со стула, одновременно превращаясь в некое подобие огромной ящерицы.

И так, пока совсем не потерял человеческий облик.

Разочарованно глядя на итог, Катарина прокомментировала произошедшее лишь одной короткой фразой:

— Снова неудача. Продолжайте эксперименты.

— Что… — сглотнул Антуан, — что нам делать с… этим? — кивнул он на несчастного мутанта за стеклом.

Княгиня равнодушно пожала плечами.

— Убейте.

* * *

Каждый метр продвижения по туннелям давался нам с огромным трудом.

Нас продолжали атаковать бешеные муравьи и растения, чьи листья и ветви торчали здесь буквально отовсюду.

Некоторые коридоры вообще превращались в какие-то жуткие аттракционы с тентаклями, по сравнению с которыми наша Вьюнка — просто божий одуванчик.

К счастью, теневой клинок — универсальное оружие, да ещё и такое, которое никогда не затупится, переруби ты им хоть тысячу бронированных врагов.

Так что, растениям было нечего противопоставить нашим бритвенно-острым мачете.

Проблемы доставляли разве что «плевуны», как обозвал их Прохор.

Цветки, которые выпускали из своих бутонов ядовитые колючки или даже что-то вроде огненных гранат.

От них нас спасали только щиты. Ну и метательные кинжалы, разумеется.

Это особенно помогало в высоких коридорах, где цветки висели прямо над головой. Так, что до них было бы крайне трудно добраться на своих двоих.

Но всё-таки мы продвигались вперёд, и в нужном направлении.

Об этом отчётливо сигнализировала аура ужаса, которая всё сильнее на нас давила.