* * *

Эта ночь выдалась насыщенной. Впервые я попробовал поглотить энергию в чистом виде. Специально для этого я оставил себе два самоцвета, полученные из «толстяков» в очаге и несколько мелких «бусинок» из прыгунов.

Убедившись, что внучка уснула, я лёг на диван в той части конюшни, которую она называла «гостиной», и крепко сжал в ладони самоцвет.

Волна огня прокатилась по каналам, заставив тело выгнуться от боли. Проклятая тысячелетняя спячка! Чужая энергия, враждебная нашему миру пыталась изменить мой организм или уничтожить его.

Неодарённые просто умирали, не выдерживая её. Маги мутировали, подстраиваясь и приспосабливаясь. И только некроманты могли с ней бороться.

Раньше бы я даже не заметил такую крупицу скверны, а сейчас она буквально выжигала меня изнутри.

Самоцвет, который представлял собой ни что иное, как чужеродный магический очаг, создаваемый телом для хранения энергии скверны, рассыпался у меня в ладони, а затем даже крупинки впитались в кожу.

Я прислушался к своему организму и не почувствовал никаких негативных последствий. Кроме, пожалуй, боли. Но её я давно привык не замечать.

Так что я раздавил в ладони ещё один самоцвет и все мелкие крупинки, а затем просто уснул. Не на тысячу лет. Всего лишь на пару часов.

Так что утром внучка привычно застала меня в кресле за журналом с чашечкой ароматного кофе. А Фреда за плитой в её любимом фартуке с котиком.

Как-то она призналась, что сначала это обстоятельство её ужасно взбесило. Но теперь она только блаженно улыбалась, глядя на то, как умертвие суетится, накладывая ей в тарелку горячие ароматные блинчики и поливает их кленовым сиропом.

Плотно позавтракав, мы сразу же отправились по делам и уже через полчаса вышли из химеромобиля возле офиса Лары.

Она работала в деловом районе города, почти в центре. Разные конторки здесь были буквально повсюду. А ещё я впервые так близко увидел небоскрёбы. В моё время даже маги-отшельники не строили себе настолько высоких башен.

И, признаюсь честно, монументальность этих сооружений впечатляла. Но я не мог отделаться от мысли, что строить такие стал бы только очень бедный род, которому не хватает земельных владений в собственности. То ли дело — мой старый замок, с одного конца которого другой было уже не разглядеть.

Офис Лары располагался в одном из этих человейников, но всего лишь на десятом этаже. Мы быстро добрались туда на лифте.

Кабинет девушки снова вернул меня к мыслям о бедности, потому что по моим меркам сидела она в какой-то каморке. Маленькой и тесной. Единственное отличие в том, что здесь было большое окно.