— Есть! Нашла. Действительно, уже два лекаря пропали. Причём… ох, я помню эту девушку! Мы с ней как-то вместе ходили на один трудный вызов. Мне она показалась ужасно милой, ещё и держалась так скромно и вежливо… блин, неужели её уже убили⁈ — шепотом закончила она.

— А ты знаешь, где она жила?

— Нет, но знаю, ту, кто знает… могу спросить.

— Тогда спроси, — поддержал я. — Наведаемся туда завтра, вдруг что-то выясним.

Ольга кивнула и начала кому-то что-то быстро строчить.

А официантка наконец-то принесла нам поднос с едой и пивом, не забывая состроить мне глазки.

И почти сразу же, как она отошла от нашего столика, возле него появился высокий широкоплечий мужчина в коричневой кожаной куртке с заклёпками и в пастушеской шляпе. Такой, с загнутыми полями, что любили носить в Новом свете.

Видимо, его не учили, что в помещениях головные уборы принято снимать.

— Ольга, рад тебя видеть! — широко улыбнулся он моей внучке, а на меня бросил косой взгляд.

Ольга подняла глаза и тоже обрадовалась.

— Здравствуй, Прохор! — заулыбалась она. — Как удачно, что ты здесь. Я как раз хотела тебя кое с кем познакомить.

— Прохор! — мужик напористо склонился над столом, протягивая широкую ладонь.

По рукам довольно много можно сказать о человеке. Рука пианиста или хирурга отличается от рабочего или землекопа, словно крылья от копыт.

У Прохора были руки бойца.

— Максимиллиан Рихтер, — кивнул я, отвечая на рукопожатие.

Прохор, разумеется, решил поиграть в забавную игру «расплющь ладонь», но не преуспел, отчего сильно удивился.

— Я вам не помешаю? — устав напрягать мышцы и расстроившись, он пододвинул стул и уселся к нам. — Может, у вас тут свидание?

Я едва не засмеялся. Этот Прохор при виде меня так расстроился и так плавился при взгляде на Ольгу, что его вопрос совсем не удивлял.

Решил сразу выяснить, соперник ли я.

Но внучка мастерски уклонилась от прямого ответа:

— Что ты. Конечно, не помешаешь. У Макса есть к тебе дело.

— И какое же? — прищурился мужчина.

— Вот это, — я достал из кармана один из самоцветов и подкинул его на ладони, — хочу продать парочку.

Прохор ещё раз внимательно меня осмотрел, и я заметил в его взгляде сомнения и неприязнь. Но ответил он всё-таки сдержанно:

— Так подобные дела не делаются. Приезжайте завтра ко мне на базу.

Мы быстро договорились о времени, и он вскоре нас покинул, сказав, что пришли его друзья.

Я не слишком расстроился, потому что принесли колбаски, а делиться я не собирался. Насколько я помню, этот тип ничего себе не заказывал, вот пусть и ходит голодный.

* * *

Перед тем как уйти из бара, Ольга решила заглянуть в уборную, но прямо возле двери её перехватил Прохор.