Как я определил, что это униформа? Во все времена военная одежда создаётся по одному принципу: плотная ткань, простой покрой и возможность напихать и нацепить на себя как можно больше полезного.

Позади Прохора было закреплено несколько экранов. На одном из них я увидел свою «Ламбу».

— Неплохая машинка, — кивнул на неё Прохор, — и регистрационный номер необычный.

Я пожал плечами. Это была одна из неожиданных задач, вставших передо мной при конструировании химеромобиля.

Я понятия не имел, по какому принципу раздают эти цифры. Так что вместо номера просто написал «Рихтер», а в конце нарисовал символ косы.

Однако обсуждать это с Прохором я не собирался, так что сразу перешёл к делу:

— Вот самоцветы.

Я достал из кармана все три штуки и поместил их на ладони.

— Могу я посмотреть перед покупкой? — нахмурился Прохор.

— Конечно, — я протянул ему камни.

И они подверглись тщательной проверке. Мой потенциальный покупатель даже лупу достал, разглядывая их со всех сторон. А на его лице так и читалась надежда, что это всё какой-то розыгрыш и на самом деле такого товара у меня быть не может.

Но, когда он убедился, что всё реально, то мгновенно скис.

— Могу купить каждый по сто пятьдесят тысяч коинов, — наконец, хмуро сказал он.

— Очень жаль, — пожал я плечами. — Я рассчитывал, что друг Ольги назовёт нам честную цену, но раз это не так, придётся обратиться в другую контору чистильщиков.

Я понятия не имел, сколько стоят самоцветы. Зато знал, как устроены люди.

Решив, что камни у меня появились незаконным путём, Прохор будет давить, предлагая заведомо низкую цену.

Это своего рода тест. Если соглашусь, значит, он угадал, и меня можно будет «продавить» ещё сильнее.

Я сделал шаг в сторону двери, но, как и ожидал, Прохор меня остановил.

— Это честная цена. Просто по нижней планке. Но ты меня не дослушал.

Я остановился, с любопытством глядя на то, как он будет выкручиваться. Очевидно, меньше всего он хотел упасть в глазах Ольги. И теперь, когда я его подловил, ему придётся срочно найти себе оправдание.

— Я сказал, что могу заплатить столько прямо сейчас. А остальное примерно через неделю. Как насчёт двухсот тридцати тысяч?

— Двести пятьдесят, и нам подходит, — за попытку меня обуть, я решил вытрясти с него максимум.

Прохор помрачнел ещё сильнее, но, бросив короткий взгляд на Ольгу, спорить не рискнул. Значит, все его вчерашние ужимки я понял правильно.

Всё-таки живые так предсказуемы!

— По рукам.

Он повернул ладонь вверх и вызвал свою сферу, кстати обычную, не золотую. Видимо, в его «Чистилище» дела идут весьма средне. Прохор выжидающе на меня смотрел. Но я только пожал плечами: