— Вот спасибо, Ваше Величество! — в сердцах выпалила женщина.

— А чего вы ожидали, Тамара Викторовна? — удивился Голицын. — У меня самого двое детей в егерях, им обоим двадцати ещё даже нет. Да и старший в Йеллоустоуне в своё время положенный год отслужил, как и я сам когда-то. Вы думали, я скажу «не ходите, дети, в Африку гулять»? Хорошо, останутся они дома. А кто пойдёт? Все мы чьи-то дети, и как отец я вас отлично понимаю. Когда Аня с Володей подались к Артёму в ученики, я рвал и метал, чуть дворец не спалил. Но такова жизнь, Тамара Викторовна. Простите, но исполнить вашу просьбу я не могу, как бы мне ни хотелось.

Ариэль перегнулась через меня, чтобы ткнуть Аню в бок.

— Отец твой сегодня в ударе!

— Два раза уже на пульсометр смотрел, — ответила та. — Надеюсь, студия застрахована.

— О, Дмитрий Михайлович в гневе может дать огоньку, — хохотнула Ариэль.

— Разумовский тоже не дурак, — заметил я. — Думаю, следующий звонок будет позитивным, чтобы Его Величество остыл.

Но Император и правда хорош! Ему и Кристина не нужна, он сам себе ведущий, вон как отжигает!

— Илья Сергеевич Сазонов, в прошлом егерь, сейчас владею небольшой транспортной компанией, город Тула, — представился следующий позвонивший. — Ваше Величество, вы вот сейчас про службу очень хорошо сказали. Ещё страшнее отправлять своих детей, когда сам видел, как гибнут товарищи.

— Да, Илья Сергеевич, так и есть, — вздохнул Голицын, заметно успокоившись.

— Но я не по этому поводу звоню. Козья тропа она ведь через разлом проходит, не так ли?

— Всё так. Вход по одному, максимум по двое, все грузы в руках или на спине.

— Вот! А я же помню это ощущение, когда в разлом входишь — как будто тебя кидает куда-то. Так зачем туда-сюда ходить? Можно просто ящики кидать! Мы у себя на складе машину кузовом на транспортёр… наезжаем, и совсем вручную только самое хрупкое грузим. А так на ленту кидаем, мужики в кузове ловят и раскладывают как надо, а машина отъезжает потихоньку. Так может, и через разлом так же? На этой стороне — транспортёрная лента, быстрая, чтоб с разгону выкидывала, на той — простой жёлоб из нержавейки, как детская горка. Если ящиками кидать, то куда он, ящик-то, денется?

Император пару секунд соображал, а потом ни слова не говоря, достал из кармана телефон и набрал какой-то номер.

Оказалось, мой.

— Сработает? — спросил Дмитрий Михайлович односложно.

— Конечно, — уверенно ответил я. — Было дело, я так цистерну спирта через окно разлома перелил.

— А подбирал как? — заинтересовался Голицын.

— Ямку выкопал и плёнку постелил, — хмыкнул я. — Не оставлять же спирт в разломе!