— Умные, бляди… — полковник в сердцах сплюнул. — Так, огонь из всего, что есть, я попробую соседей подтянуть. Готовьтесь давать им цели.

Вот только была одна проблема, которую он прекрасно понимал. В радиусе поражения ракет малой дальности — ни одной батареи нет. Второй эшелон — это уже средние ракеты. И стрелять ими по этой подозрительно умной стае — малоэффективно. Этих ракет банально мало. Меньше пусковых, меньше ракет на старте, дольше перезарядка. А толку — столько же, сколько от малой. Он и свои средние пусковые берёг на всякий пожарный.

ㅤ

Коля Наумов попал в 117-й отдельный по распределению, не успев даже толком понять, что произошло. В военкомате майор посмотрел в его бумаги, хмыкнул, спросил: «Охоту любишь?» — Коля честно ответил, что с батей с детства, считай, на уток ходил. Майор кивнул, что-то черканул в карточке.

Потом была учебка. Там и пригодились навыки стрельбы. Парня заметили.

Какими путями он попал к самому отмороженному ракетчику, он, конечно, и сам был без понятия. Но подозревал, что по чистой случайности.

Полковник Соколов лично приветствовал новобранцев короткой речью.

— Начальство меня не любит, — сообщил он вместо приветствия. — И вы любить не обязаны. Обязаны выполнять приказы.

Но это, конечно, господин полковник априори лукавил. Солдаты и офицеры «батяню» не просто любили — обожали беззаветно. И как раз за то самое, за что его и недолюбливало начальство.

Дома осталась мама. Одна. Батя погиб на охоте, нарвавшись вместо утки на разломного волка.

А ещё Настя.

С Настей они, короче, с пятого класса. Сначала она его на переменах портфелем охаживала, потом он ей давал математику списывать. А однажды весной он припёр ей букет сирени. «Ну наконец-то, думала не дождусь!» — воскликнула та и бросилась ему на шею.

Летом, в общем, свадьба. Не, ну если с бабосами нормуль будет, конечно. А потом — гарнизон. Так а какой дурак добровольно от Соколова уйдёт? Разве что на повышение. На повышение от него — можно. А вот сам он хоть и полковник, а всё равно в полях торчит.

— Приготовить пулемёты. Огонь без команды, по готовности, — прозвучал в шлемофоне голос самого полковника.

Коля рванулся, стукнувшись головой.

— Дядь Миша, а стрелять-то кто будет? — перегнувшись, спросил он пожилого механика-водителя.

— А ты кого-то здесь кроме нас с тобой видишь? — дядя Миша оглянулся по сторонам, что в тесной самоходке было несложно, тут и смотреть-то особо некуда.

— Так командир же так и не вернулся!

— Попозжа значит придёт, — седой водитель пожал плечами. — Из деревни никто пока не возвертался, не успели знать. Прибегут — поменяшься. А пока залазай давай, кроме тебя один хрен некому. Я только заряжать могу.