— Чуть больше сотни ужо, — ответил голос неподалёку.

Вроде как наводчик зенитки.

Максимов посмотрел на часы. Десять минут как должны были вернуться.

Что-то не так.

— Все живы? — спросил он негромко.

— Вроде все, — ответили ему несколько голосов.

Странное ощущение. Только что едва ноги унесли, а сейчас не покидает ощущение какой-то неправильности.

— А чего так тихо-то?.. — дошло до него.

— Пулемёты замолчали, — ответил тот же голос наводчика. — И твари закончились.

— Я что, отключился?

— Ну так, немного.

— Так, парни, раз твари всё, встаём и пошли, — скомандовал он.

Попытался подняться. Повело. Кто-то помог, подставил плечо. Встал, выпрямился. Перед глазами плыло, похоже, сотрясение мозга. Похер. Главное до своих добраться.

— А кто-нибудь Соколову доложил? — вспомнил он.

— Так связи нет, — ответил всё тот же наводчик. — Рации в кабинах, прикрученные. Мобильная рация только у вас была, но мы её в снегу не нашли.

— Хрен с ней… — Максимов пошарился по карманам и вспомнил, что мобильный остался в машине. — Телефон есть у кого?

— Так… по уставу же, — подал голос кто-то. — Сдали всё.

— Я знаю, что по уставу, — вздохнул сержант. — Я спрашиваю — есть у кого?

Тишина.

— Парни, — Максимов оглядел солдат. — Я серьёзно. Если кто-то протащил — доставай. Наказывать не буду, слово даю. Сейчас не до устава.

Молчание.

— Никто. Правда, никто.

— Ну херали, молодцы! — сплюнул сержант. — Ладно, пошли. Идём осторожно, при малейшей угрозе — в лес. Всем всё понятно?

— Конечно понятно, что ж тут непонятного? — ответил кто-то дерзкий.

— Ну а раз понятно — шагом марш!

Тишина означала одно из двух. Или батарея отбилась, и тогда всё хорошо, а из тварей они утром шашлык пожарят. Или не отбилась, и прямо сейчас на шашлык пошли их товарищи.

Пять минут по лесной дороге — и они сами узнают.

ㅤ

Павел, охранник лаборатории, бежал домой со всех ног. До дома — пять минут, если поторопиться. С обеда, бывало, и десять, коли жена борща наварит, но налегке всегда быстрее. А сейчас он и вовсе нёсся так, будто за ним черти гнались.

Тяжёлое помповое ружьё, заранее заряженное артефактными патронами, он нёс в руках. По инструкции с территории выносить нельзя, но патриарх, конечно, не стал бы запрещать.

А ещё патронами были набиты все карманы, добавляя уверенности.

Имперских гвардейцев он дождался, пост сдал, и уйти к семье Михаил Александрович ему лично разрешил.

Вот пусть только твари сунутся!

Он поскользнулся на льдинке, едва не попав под колёса тяжёлого внедорожника, отошёл в сторону, пропуская армейские грузовики. Военные мчались на позиции, и это правильно. Вон у них там светопреставление какое творится.