— Спасибо, — сотрудник канцелярии аккуратно заземлился в кресло и положил шляпу себе на колени. — Итак, Артём Кириллович, давайте побеседуем. Как погодка в Ацтекской Империи?

— Жарко, — пожаловался я. — Но в целом неплохо.

— Скучали по дому?

— Само собой.

— Понятно, — кивнул Фирсов. — А расскажите мне, пожалуйста, Артём Кириллович, каким именно образом вы сумели так быстро закрыть обязательства по закрытию разломов? Мы в Канцелярии, право, были слегка обескуражены.

Копали, стало быть, основательно.

Готовились.

Всё, что есть в открытом доступе изучено вдоль и поперёк. Да и то, что в закрытом тоже. В плане сбора информации у них, полагаю, с возможностями полный порядок.

Так…

Надо выработать стратегию поведения. С инфернами мы любую очную ставку переживём так, что не подкопаться. С ними у нас всё было оговорено уже десять раз. О чём можно говорить вслух, о чём нельзя, что как подать, где соврать и что по возможности утаить. Патриарх в свою очередь будет общаться с представителями Тайной предельно честно, потому как сам не знает нюансов, которые бы меня скомпрометировали.

А значит и я буду предельно честен.

— Наверняка вам известно о том, что за время моей службы в опорном пункте егерей Арапахо-Сити сменился начальник базы, — Фирсов в ответ молча кивнул. — И наверняка вам известно, что новым начальником стал наш соотечественник, Евгений Евгеньевич Жихарев.

— Известно, само собой. Неизвестно нам лишь то, куда подевался старый начальник. Может, вы расскажете?

— Не расскажу, — ответил я, встал из-за стола и двинулся к бару. — Потому как сам не знаю.

— Действительно?

— Действительно. Василий Фёдорович, не желаете промочить горло? — я пробежался взглядом по бутылкам элитного колекционного пойла. — Я только-только с дороги и очень хотел бы немножко расслабиться. Может, составите компанию?

— Не откажусь.

— Коньяку?

— Пожалуй.

Я открыл дверцу и выбрал бутылку наугад. Взял её вместе с двумя коньячными бокалами и вернулся за стол.

— Василий Фёдорович, — бутылка открылась с приятным уху чпоканьем. — Не буду юлить. Мсье Лагранж мне не нравился, но я совершенно непричастен к его исчезновению. Насколько мне известно, он был замешан в коррупционных схемах и бежал от властей Ацтекской Империи. Прошу вас…

Фирсов принял бокал, чуть покатал содержимое и глубоко вдохнул аромат. Пить не стал.

— Однако, — сказал он, — его исчезновение сыграло вам на руку, не так ли?

— Ещё как, — кивнул я. — Но это чистой воды везение. Кто-то выигрывает в лотерею, кто-то находит на своём участке нефть. Шоколадку? — в ящике стола нашлась непочатая плитка.