— Конечно в курсе.

— Тогда, скажем так, — я сосредоточился и начал аккуратно подбирать слова. — Я присутствовал при побеге инферн, видел его, но не стал чинить им в этом препятствий. Подумал, что это не моё дело.

— А чьё же?

— Внутреннее дело Ацтекской Империи.

Садись, Чернов. Пять.

Фирсов улыбнулся тепло и по-человечьи, и даже язык его тела резко изменился. Вместо холодной борзой собаки передо мной сидел человек. Хороший человек. Из Тайной Канцелярии.

— Артём Кириллович, давайте начистоту… если вы не против, конечно?

— Совсем не против.

— Отлично. У ацтеков есть на вас что-нибудь? Они могут притянуть вас к побегу инферн из храма?

— Нет, — я широко улыбнулся, — лично проконтролировал! Думаю, если бы им было что мне предъявить, я бы сейчас не сидел здесь.

— Отлично, — кивнул Фирсов.

Затем он снова пару раз тыкнул в телефон, и ментальное давление пропало. Рассеялось без следа, как будто никогда и не было его.

— Это всё, что я хотел от вас услышать, — сказал Василий Фёдорович. — Почти. Последний вопрос, и я перестану вам докучать. Что вы собираетесь делать дальше?

— Дальше?

— В том случае, если инферны получат статус резидентов Российской Империи?

— Вернусь обратно и постараюсь отправить их домой, в свой мир, — честно ответил я. — Вот только не скрываясь и не опасаясь того, что на них снова нацепят ошейник, загонят в храм и заставят ублажать старых жирных мужиков.

— О, — Фирсов вскинул брови. — Так вы всё же думаете, что…

— Я не думаю, я знаю, — нахмурился я. — Хоть мы это и не обсуждали.

— Понятно, — мой собеседник поджал губы.

Да-да, именно так и запишите. Юношеский максимализм, синдром спасателя и шило в жопе — вот он, мой диагноз. А вот про жертвоприношения и нездоровые мутки с душами, в которых погрязло всё ацтекское жречество, вам, пожалуй, знать пока что не нужно.

Ни к чему.

Это не вашего уровня дело.

— Что ж, спасибо, — Фирсов поднялся с кресла. — Пожалуй, я узнал всё, что хотел. Не буду вас более отвлекать, Артём Кириллович. Должно быть, вы очень устали с дороги.

Я тоже поднялся с места, чтобы проводить его.

— Артём Кириллович, — заговорил он по дороге на первый этаж. — Откровенность за откровенность. Вы производите впечатление очень умного молодого человека. Благородного, принципиального и, что немаловажно, очень пробивного. Императору будет приятно узнать о том, что у него есть такие подданные среди молодёжи.

— Спасибо. Я польщён.

— Да и сам я, положа руку на сердце, на вашей стороне.

— Спасибо. Огромное спасибо.

— Но вот насчёт всего остального, — продолжил Фирсов. — Боюсь, что прямо сейчас я не знаю, какие именно рекомендации составить для Его Величества. Ситуация слишком неоднозначна, а нам нужно действовать исключительно в интересах Российской Империи.