Сильные мира сего окружили Ариэль со всех сторон, оттеснив меня в сторону. Впрочем, мне тоже досталось внимание, но тут меня выручил дед, подошедший на помощь. Вот только если Патриарх ловко съезжал с тем, которые ему не нравились, и переводил разговор в деловое русло, то рогатую принцессу атаковали откровенно маразматическими вопросами.

А как у вас там то? А как у вас там сё? А как называется вот это? А зачем вам рога? А хвост есть? А вы обгораете на солнце? А побалакайте по-своему, пожалуйста!

Принцесса явно чувствовала себя не в своей тарелке, а потому я извинился перед собеседниками деда и направился её спасать, приготовившись включить при необходимости свою ауру.

Вот только чуть-чуть припозднился.

Будто косяк рыб перед акулами, толпа расступалась перед монаршими особами. Анна и Владимир Голицыны, — младшие из детей императора, — неспеша двигались в нашу сторону.

Анна — хорошенькая черноволосая девушка восемнадцати лет. Я бы даже сказал очень хорошенькая. Природа щедро одарила её, и не только красотой, но и формами. Выдающаяся грудь, узкая талия. Бёдра, к сожалению, скрывало довольно просторное белое платье, оставляя простор для фантазии.

А её брат Владимир — светловолосый в мать, зато в отца подтянутый, плечистый и высокий, на вид примерно моего возраста. Вроде он чуть старше меня? Или младше? Он был одет в парадный егерский мундир, такой же, как у меня.

— Артём Кириллович, — принц подошёл ко мне и протянул руку, а его сестра проплыла мимо и прямиком к Ариэль. — Хотел с вами познакомиться и пообщаться, как с коллегой…

С коллегой? Это он сейчас о чём вообще?

А-а-а-а!

Мундир! Ну точно! Парнишка себя егерем считает.

Очаровательная наивность! А с другой стороны… блин… мне даже чуть стыдно стало за эти первые мысли. Серьёзно, ну а какой у него выбор? Кто ж плоть от плоти Императора Российского отправит в пекло, монстрам жопы рвать? Правильно — никто не отправит.

Так что довольствуется Владимир своими тепличными вылазками и грезит о подвигах, которые ему в ближайшее время наверняка не светят.

— Очень приятно, Владимир Дмитриевич, — я пожал протянутую руку. — О чём вы хотели бы поговорить?

— Для начала, — он хитро подмигнул, — давайте отойдём в сторонку, дабы избежать суеты.

На последних словах он повысил голос и оглядел собравшихся кругом аристократов. В этот момент в юнце прорезались черты его отца — властность и сознание того, что окружающие обязаны подчиняться.

Окружающие намёк поняли прекрасно, и вокруг нас с принцем образовалось довольно большое свободное пространство.