По-хорошему, спать бы в такое время, ан-нет. Не спал Евгений Евгеньевич. Бдел. И не только он, а добрая половина компании стянулась к разлому. Ждали меня с траурными лицами. Почему с траурными? А вот поди знай. Может быть, все одновременно моргнули и не заметили изменение в интенсивности свечения разлома? Может быть, голубой разлом не сильно-то поменял эту самую интенсивность? А может быть, что вместо меня ждали героического калеку без рук, ног и воли жить дальше?

Короче…

Не знаю кого они там ждали, а появился я.

Чистый, весёлый, с Чипом на плече, в разгрузке с разбухшими карманами на голое тело и мешком ядер, привязанным к палке через плечо. Отдохнувший и обгоревший к чёртовой матери — нос и щёки покраснели и не шелушились лишь благодаря печати регенерации.

— Артём! — Веневитин выкрикнул моё имя и следом в меня буквально врезались майанки.

— Артём! — врезались и как давай обниматься. — Живой!

Эм-м-м-м… Интересно. Что им такого Жихарев наплёл, что меня так встречают?

— Живой, — кивнул я, и свободной рукой заграбастал Иси.

Иси в ответ прижалась ещё сильнее. М-м-м-м!!! Мой переполненный разломной энергией организм отреагировал так, что если не прекратить эти обнимашки, станет некомфортно с людьми общаться.

Так…

— Ждите меня в машине, — сказал я так, чтобы никто кроме Иси и Миси меня не слышал.

Девчонки перестали причитать и уставились на меня, как два сисястых кролика на удава.

— В машину, говорю, идите, — повторил я. — Топ-топ!

— А-а-а… хорошо, — кивнула догадливая Мисканаквадоквэ и потянула подругу в сторону моей бронемашины.

До сих пор никак не названной, между прочим! Блин, вот серьёзно! Ни одного варианта! Вот как так?

Ну а тут ко мне уже и Жихарев подоспел.

— Значит так, — шепнул он мне на ухо и как-то уж слишком сильно похлопал по плечу. — Ты пошел спасать разведчиков, а сам потерялся, понял? Экспедицию по твоему спасению мне запретили наверху, а я послушался. Ты, мать его так, герой, жопа с дырой, а я жаба кабинетная. Первый и последний раз, понял?

— Спасибо, — так же шёпотом ответил я. — Должен буду!

Жихарев только отмахнулся.

— А чой-то такое⁉ — он уставился на котомку у меня за плечом и спросил уже обычным голосом. — А кто это тащит лут, принадлежащий опорному пункту?

— Это не лут, — вполголоса ответил я. — Это ядра.

— Да не пи**и! — у Евгеныча отпала челюсть. — Что, серьёзно???

Вместо ответа я приоткрыл один из карманов разгрузки.

— Там всё ценное на пляже лежит. Я их паровозом собирал, а потом мочил. Специально, чтобы вам не бегать далеко. И это… Евгеныч… — я опять перешёл на шёпот, — позвони мне. Дело есть.