— Я вижу лишь испуганную девчонку, у которой от всего пережитого поехала крыша! — я показал взглядом на Нарену. — Сама себе что-то придумала, и сама в это что-то поверила! Её не казнить, а лечить надо!

И снова шепотки, на сей раз погромче.

— Возможно изгнать, если уж вы так настроены её наказать! — добавил я.

Кстати, есть у меня на примете одно местечко, где она будет под присмотром. Там хорошие люди живут, быстренько помогут ей в себя прийти.

Больше от меня сейчас ничего и не требовалось. Не тот момент, чтобы распыляться на длинный спич. Держим в уме, что имеем дело с военными. А многословность и витиеватость языка для них совсем не добродетель.

— Я всё сказал! — закончил я краткую речь.

— Лгунья, лгунья, лгунья… — будто в бреду повторяла Нарена, всё так же стоя на карачках.

Видать, в момент приведения приговора в исполнение чердак не просто потёк, а провалился внутрь. Ну да ничего, починим.

На палубе тем временем шло бурное, но эмоционально-сдержанное обсуждение.

— Принцесса Ариэль, вы согласны? — наконец подала голос всё та же офицерша.

Принцесса с достоинством кивнула.

— Только по-настоящему сильный способен на милосердие, — офицерша покачала головой. — Потому что не боится, что милосердие примут за слабость.

Вот и молодец! Всё правильно девка поняла, сам бы лучше не сказал!

А ещё я не столько заметил, сколько почувствовал — огромное облегчение со стороны приготовившихся казнить свою соотечественницу рогатых барышень. Такое впечатление, что не так уж они и удивлены поступку Нарены… И что же такое они знают, чего не знаю я?

Неожиданно заговорила сама виновница переполоха, глядя снизу вверх через спутавшиеся волосы.

— Принцессу отдают самому сильному воину… — просипела она. — Теперь я понимаю…

— Нарена, — вдруг хлопнула себя по лбу Ариэль. — Да чтоб у тебя рога отвалились! Я же не давала своего согласия! Сколько ты здесь, в этом мире?

— Полгода… — Нарена поднялась на ноги, и ей никто не препятствовал, наоборот, офицерши расступились перед подошедшей Ариэль.

— Три месяца назад ваш князь приезжал в гости к моему отцу, — принялась терпеливо рассказывать та. — Вместе со своим сыном, разумеется. Вот только обратно он увёз не меня, а мою сестру! Они друг другу сразу приглянулись, что всех вполне устроило. Меня так особенно!

Нарена стояла какое-то время, как громом поражённая, а потом опустилась обратно на колени, да так низко склонила голову, что едва не воткнулась рогами в палубу.

— Я не знала… —едва слышно прошептала она. — Прости… прости… прости…

Так вот в чём дело! В этот момент я едва не расхохотался, несмотря на весь трагизм происходящего. Вот что значит преданность своему князю, несмотря ни на какие обстоятельства!