— Тут такое дело… — передразнил её император. — Мне китайцы ноту протеста прислали, обижаются, что насчёт дракона с ними не посоветовались. А что я им скажу? Что со мной тоже не посоветовались?

— Ну па-а-ап! — принцесса крови решила сыграть маленькую девочку, в надежде, что прокатит. — Ну что ты начинаешь?

— И правда, что это я? — хмыкнул он и тут же перешёл на серьёзный тон. — Давай-ка ты нас с гостями нашими познакомь, как полагается, а дальше видно будет.

В кадре мелькнули стены, видимо, Аня куда-то понесла телефон. Слышались голоса, смех, чей-то басовитый рык. Изображение снова задрожало, затем стабилизировалось — принцесса нашла куда закрепить камеру.

— Позвольте представить, — она чуть отступила, и в кадр вошла странная компания. — Госпожа Лиана из народа дриад, господин Могрим из клана Каменной Секиры, госпожа Лекса и госпожа Ариксарис, золотая драконица.

Зеленокожая женщина приветливо помахала рукой, словно они давно знакомы. Гном с квадратной фигурой, затянутый в кожаную куртку, склонил голову с искренним почтением. Похожая на ангела Лекса, несмотря на простую футболку и джинсы, изобразила нечто вроде книксена — с таким царственным достоинством, что Григорьев, стоящий сбоку от стола Императора, охнул.

— Мы глубоко признательны за гостеприимство, оказанное нам Российской Империей в лице рода Черновых, — взяла на себя роль дипломата Лекса.

— Рад познакомиться, — кивнул Голицын и бросил быстрый взгляд на помощников. — Но разговор сейчас в первую очередь о драконах. Госпожа Ариксарис, я хотел бы вас познакомить со своим коллегой, правителем Китайской Империи. Он считает, что у них исключительные права на драконов в нашем мире.

На мгновение Дмитрий Михайлович поймал ощущение сюрреализма — вот он сидит у себя в кабинете, и обращается к дракону по видеосвязи. Причём важный политический вопрос пытается обсудить. При этом его даже не беспокоит присутствие рядом с этим драконом дочери.

Через приоткрытое окно с улицы донёсся вой сирен скорой помощи, и Голицын вздрогнул — ему почудилось, что это за ним, санитары едут.

— А в егоо импеерии живуут дракооны? — неожиданно спросила Ри.

И император, к своему удивлению, прекрасно её понял! Но насчёт психушки всё ещё не был уверен.

— И да, и нет, — он помедлил, подбирая слова. — Сам китайский император, как он утверждает — наполовину дракон. В его душе живет древний дух, который после смерти правителя переселяется в его наследника. Собственно, в кого переселится, тот и становится правителем. Такая у них традиция.

— Как интереесно! — драконица подалась вперёд. — А тот дракоон, на котоором летаал Артём…