— Значит, мне повезло, — улыбнулся я.

— Да, можно сказать и так, — немного подумав, ответил Аркадий Андреевич. — В любом случае подход с той и другой стороны дает куда больше информации. И все же то, что у призывов энергетическая составляющая превалирует над физической…

— Это что-то дает? — поинтересовался я.

— Пока нет, — поубавил оптимизма мужчина. — У нас все же физическое стоит на первом месте. Кстати, исходя из этого, у нас тут появилось одно предположение, что почти все демоны способны на ту или иную магию, даже если сами об этом не знают или не развили свои навыки для создания магических конструктов. Лишь единицы обладают просто физическими возможностями. У нас же, людей, все наоборот. Вполне возможно, если продолжить исследования в этом ключе, мы лучше сможем понять природу появления магии и как увеличить процент магов по отношению к остальному населению.

— А вот это лучше не озвучивать и вообще нигде не документировать, — покачал я головой.

— Почему? — недоуменно посмотрел на меня ученый, который в своих исследованиях не видел опасной темы.

— Потому что маги — это элита нашего мира, которая в то же время является практически основной боевой силой в столкновениях между государствами, — начал объяснять я. — Не будь времени упадка магии, то все одаренные были бы, по сути, властителями мира. Это сейчас технический прогресс во многих аспектах не только уравнял магию, но и оставил ее позади. Так что вам просто не простят попытку сделать магию общедоступной, окончательно нивелировав превосходство магов над остальными.

— Но как же? — несколько растерянно произнес Ходкевич.

Его тоже можно было понять — несмотря на возраст, он все же изначально был провинциальным аристократом, а те всегда были ближе к людям, так как власти у таких аристократов было не так уж много. Прибыв в столицу, насколько я знаю, Аркадий Андреевич не был особой, часто посещающей мероприятия для аристократов, да никто и не подумал его туда звать. Как-никак, у него был совершенно иной уровень во внутренней иерархии дворян, лишь немного поднимающий еще тогда юного мага над простолюдинами в глазах элиты империи. Потом он полностью погрузился в свое самосовершенствование и исследования, отчасти потеряв связь с реальностью и воспринимая все несколько по-другому.

В какой-то мере только благодаря своему таланту и тому, что мужчина заинтересовался областями, которые остальные маги не трогали, и при этом выйдя победителем в этом, он стал пускай и не опасной, но все же значительной фигурой в магическом сообществе и благодаря этому имел определенную независимость в своих действиях.