— Амбициозно, — кивнул я, принимая слова парня, — особенно с учетом того, что ваши противники уже успели изучить то, как вы действуете, а значит, в этот раз на эффекте неожиданности или недооценке противников речи быть не может.

— Если есть возможность, то мы бы хотели провести несколько боев против команд-магов, а не демонов под вашим руководством, — обратился ко мне Владимир.

— А мне от этого какой прок? — удивленно посмотрел я на него.

— Найти подходящих соперников мы можем и сами, как и оплатить их услуги, — переглянулся со своими сокомандниками парень и, как я понял по непонимающему взгляду Лены, она не была в курсе этой идеи. — Нам бы хотелось, чтобы вы потом помогли разобрать наши ошибки.

— Можно делать записи боев и дальше уже самим понять все тонкие моменты, — возразил я, с любопытством смотря на главу команды студентов.

— Мы недостаточно опытны, чтобы увидеть действительно все, — покачал головой Владимир. — Обращаться же к специалистам рода нам не хотелось бы, чтобы полученные нами достижения потом не приписали в заслугу рода.

— Неужели у вас у каждого подобные проблемы? — пробежался я взглядом по студентам. — Все же в вашем роду должны лучше всего понимать, какую подготовку вам предоставить, чтобы достичь наилучшего результата.

— Вот только никто из наших учителей не говорил о важности тонкого контроля и медитациях, — фыркнула Нарышкина, как всегда без спроса влезая в разговор, а ведь Орлов был ее парнем, но, похоже, он сам был не против того, что она взяла слово. Несмотря на свои лидерские качества как командира команды, Владимир часто уступал своей девушке, особенно когда дело касалось переговоров, предпочитая в такие момент отмалчиваться и следить за ситуацией.

— Все больше упираются в то, чтобы осилить технику, после которой противник просто не сможет ничего тебе сделать, чем в точечные удары, которые еще могут и не сработать, — неожиданно добавил Мирослав.

— Болезненная тема? — посмотрел я на поморщившегося на этих словах студента.

— В какой-то мере, — все же выдавил он из себя. — Я не мог исполнить основную технику рода и из-за этого считался неудачником в семье.

— Глупо, как по мне, — не постеснялся я раскритиковать такое решение. По правде говоря, я критиковал весь подход к современной магии, так что бурной реакции от моих слов у ребят не возникло — они и так хорошо знали, что им многого не рассказывают. — Сейчас, как я понимаю, с этим проблем нет?

— Сейчас нет, — ухмыльнулся парень, но вдаваться в подробности не стал.

С учетом того, как он продемонстрировал свои умения на первом курсе в создании голема, то я даже не представляю, что Мирославу надо было исполнить, чтобы его усилия как мага признали в семье. Да и похоже, парень совсем не проявлял уважения к старшим, так как даже на наших тренировках постоянно зевал, нисколько не скрывая того, что ему хочется спать и, вообще, чтобы его не трогали. Что уж говорить о людях, которые в полной мере заинтересованы его в прогрессе и не видят от него ответного стремления. Если посмотреть на его ситуацию с этой стороны, то неудивительно, что о Мирославе сложилось такое мнение в семье — в этом он был виноват сам, пусть при этом винил во всем своих родственников. Это либо придет как осознание со временем, либо он так и будет винить во всех своих бедах других, а не самого себя.