— А твои иллюзии фиксируются на камерах? — спросил я, стараясь не обращать внимания на слишком сексуальные образы моих жен. Причем Рокс явно поработала над их фигурами, так как те были гораздо фигуристей, чем в реальности.

— Думаю да, — на миг задумчиво замерла Арина, в то время как две оставшиеся девушки продолжили свои соблазнительные действия.

— Тогда если ты не прекратишь, то я заставлю тебя участвовать в съемках фильмов с высоким возрастным рейтингом, — предупредил я ее, посмотрев на Лену.

Это игра с переключением внимания в моем случае не работала, так как в магическом зрении я видел, что от фигуры Лены идут управляющие нити к двум другим. Вполне возможно, Роксана может и это замаскировать, но обстановка к таким усложнениям не располагала. Да и, как я давно уже выяснил на практике, мои глаза при использовании магического зрения лишь слегка начинают светиться серебром, да и то это надо было присматриваться, чтобы это разглядеть. Так что понять, когда я смотрю на мир в разрезе магических потоков, довольно проблематично.

— И почему вы просто не сдадитесь? — посмотрела на меня в этот раз уже Роксана, показывая свою раздосадованность тем, что план не удался. — В этом же нет ничего такого…

— Поэтому и не сдаюсь, что тебе это зачем-то надо, — хмыкнул я, наблюдая за реакцией демонессы, которая, казалось, замерла, боясь показать хоть что-то. — Я знаю, что твоя клятва не может мне навредить, но ведь вред можно трактовать по-разному. Тем более, я не собираюсь изменять своим женам, которые могут предложить не меньшее наслаждение. Ты можешь продолжать свои попытки, но не думаю, что тебя когда-то будет ждать успех.

— Милорд, вы плодите сущности там, где их нет, — мотнула головой Рокс. И все же она отсела от меня, вернувшись обратно на свое место. — Я не предлагаю вам ничего такого, чего бы не хотела сама и чего бы вы сами не хотели.

— Все верно, — кивнул я.

Больше Роксана ничего не предпринимала, а я, полежав в воде еще с десяток минут, встал и, ополоснувшись в душе от солей и каких-то там минералов, что были в воде, отправился к бару (само собой, переодевшись). В самом баре, что лишь подтверждало уровень отеля, обнаружились вполне неплохие напитки, которые мне предложил бармен, когда я не высказался однозначно о своих предпочтениях.

Я здесь был не единственным любителем дорогих напитков, которые доступны в очень ограниченном количестве экземпляров.

По правую руку от меня обнаружилось два европейца с характерным немецким акцентом, обсуждающих что-то на русском. Не знаю, зачем нужны были такие сложности, но, возможно, они были из разных регионов Германии. У федерации была определенная проблема с раздробленностью языка, когда отдельные варианты вроде бы единого государственного языка в зависимости от региона претерпевали настолько сильные изменения, что понять друг друга, несмотря на общность, было сложно. Насколько я был в курсе, правительство федерации с этим боролось, но слишком уж сложно население поддавалась изменениям в традиционных устоях, где каждый регион Германии придерживался своих особенностей языка. Куда легче они соглашались учить русский, который считался одним из языков ведения бизнеса, как, например, и китайский.