— Ты освободил нас. Дал защиту, дал цель. Возможность отомстить за свои семьи и самих себя. Поддержал даже когда казалось надежды нет…! Мы… Мы не можем жить без поддержки мужчины — такими нас создала госпожа Тень. Теперь, пережив эту пустоту, я чувствую это всем своим существом… Вот почему ты должен взять нас себе! Другие мужчины не достойны этой роли. Они не справятся с нашей болью. Они не поймут нас. Они… Мы сами хотим этого, потому что должны. Так что даже если ты не согласен, отныне и навсегда ты наш хозяин. Владей нами. Направляй нас. Используй нас как захочешь. Дай только отомстить этим тварям! — в этот момент взгляд фиолетовых глаз Эрики, чей цвет сохранился даже после трансформации, своим холодом пробирал практически до костей. Она говорила за них обеих, так как Камилла после смерти Софьи и Зуру стала ещё более нелюдимой и молчаливой. Но и её взгляд чёрных глаз был ничуть не легче… В тот момент Лютый откровенно спасовал перед решительным натиском девушек, так и не возразив ничего по существу. А спустя время ему было даже подумать стыдно чтобы им отказать.

«Не приведёт ли это к новым приступам тяжёлой депрессии?» — спрашивал он себя постоянно. Что ни говори, а бывшие рабыни были очень старательными и исполнительными ученицами, и терять их из-за личных мотивов казалось дуростью. Какого́ бы не было задание, каким бы нудным или тяжёлым оно ни было, они всегда делали его на совесть со всем старанием. Лютый просто не мог найти в себе силы, чтобы предать то безграничное доверие, что они оказали ему!

Но в то же время он жутко боялся реакции его милой Ятиме. Его женщина в гневе была убийственно прекрасна — он уже не раз в этом убедился. Что она подумает о нём, услышав, как его зовут своим хозяином две молодых самки?

Дилемма… Лютый последние недели чувствовал себя словно оказавшимся под перекрёстным огнём посреди минного поля — настолько ситуация казалась безвыходной.

— Глупо отрицать очевидное, командующий. Вы наш хозяин, хотите вы этого или нет. Мы никогда не согласимся создать пару с кем-то другим, чтобы не созывать себя кандалами семьи и детей, — чуть улыбнувшись с грустью в глазах проговорила Эрика. — Тем более в пути вы не увидите свою жену долгие месяцы. Разве не лучше принять нас под своё крыло, получив нашу ласку, вместо того чтобы отталкивать, зная, что в итоге это всё равно ничего не изменит?

— Ох-хо-хох, девочки, без ножа меня режете… Не знаю, что и делать с вами.

— Любить, кормить, и никогда не бросать, — голос Камиллы прозвучал столь неожиданно, а её лёгкая улыбка на лице была настолько чистой, что Лютый даже опешил. Эта девушка раньше говорила лишь когда он её спрашивал о чём-то! Да и то сухо и только по делу. А уж услышать шутку…