— Хм, что-то вроде фамильного склепа, — протянул я, на что собеседник, невзирая на страх, полыхнул гневом, хоть и ответил предельно корректно.

— Древние Семейства Вулкана, господин Инквизитор, не имеют привычки прятать свои корни и гордость в «склепах» и «могилах», — с отчётливым презрением выдал этот тип. — Прах предков и достойных служителей составляют основу молельного дома семейства, — слегка задрал он нос.

— Традиция Вулкана? У всех аристократических семейств так? — уточнил я, на что дворецкий кивнул оба раза. — Что ж, хорошо, отведите нас к костянице, а то есть у меня некоторые подозрения.

Ну и отвёл этот тип нас к небольшой часовенке из костей. Вообще — совершенно не редкость, нормальная практика для религиозных и памятных зданий. Кости и кости, а «осквернение» и прочее — фантазии человеков, в каком-то конкретном социуме и конкретном историческом периоде имеющем традицию «почитать и хоронить». А когда-то почитали, выбивая из берцовой кости почившего костный мозг, причём, и это было совершенно нормально и правильно.

Так вот, небольшая костяница, часовенка из костей и черепов и вправду была, была посвящена Импи, но вот ряд черепов, и, соответственно, костей (хотя последние были «в разборе» и раскиданы по всей часовенке, так что ориентировался я по черепам) носили практически незаметный, но явный и очевидный флёр скверны, причём однозначно демонической.

— Господин Шми, в ближайшую неделю дня не умирало ли, — пересчитал я осквернённые черепа, — три дюжины человек?

— Нет, господин Инквизитор, — отвествовал дворецкий. — Хотя…

— Не тяните, — бросил я.

— Господин… простите, еретик Аполлинарий направил часть обслуги, сорок человек, в свой новый особняк в Стеропе.

— Готов поспорить, до Стеропа они не доехали, — констатировал я сам себе.

Похоже, я нашёл жертв, использованных еретичищем для расчёта за варп-бурю. Ладно, надо его искать, паразита такого, одёрнул я себя, тут же вызвав воксом Милосердие, а точнее — капитана.

— Как поживают еретики, Франциск? — полюбопытствовал я.

— Вы знаете, Терентий, по-моему, уже никак, — был мне ответ. — Бои на судах почти стихли.

— Хм, а кого-то захватили из экипажа? — задумчиво полюбопытствовал я.

— В морозные пустоши еретиков и предателей! — вежливо вклинился в нашу беседу Рагги, благо канал у него был, а пользовался я пусть и закрытым, но «общим», а не индивидуальным каналом.

— Недальновидно, господин Бронсон, — выдал я, на что послышалось ругательное бормотание на старонорвежском, который глупые волчары принимали за «фенрисский». — На планете нужно захватить живыми, подчёркиваю, живыми, не менее десяти еретиков из руководства. И да, из тысячи сынов тоже. Если вы не справитесь…