А ныне волчары, с соответствующими завываниями, высыпались и продолжают сыпаться на Вулкан. Рагги императрится, что всех еретиков резать не будет, а оставит десяток, потолще и повкуснее, для меня. И была некоторая надежда, что не врёт.

— Бунт, — понимающе выдал поп.

— Бунт, — согласно покивал я. — И не только, кардинал, — на что поп вопросительно поднял брови. — На Вулкане, точнее, в Агре, творится бардак и варповщина, — открыл я страшную тайну. — Бунт — преступление, но он — следствие преступной модели общества, сформировавшегося на Вулкане. И костяницы ещё эти… Вот скажите, экклезиарх, какого варп на планете ДВА культа Имперского Кредо, с ДВУМЯ комплектами священнослужителей?

— Меня, господин Инквизитор, это и самого печалит, — выдал изящный эвфемизм святоша. — Но Администратум категорически настаивал…

— Стоп, экклезиарх, — не стал дослушивать я. — Сэкономим время мне и вам. Вы и так, и так подвергнетесь, в рамках инквизиторского расследования, воздействию минимум пятого ранга. Предлагаю это сделать добровольно.

— Сразу бы и сказали, — вздохнул святоша невосторженною, снимая с шеи аквилу. — Я готов! — мученически, хотя скорее великомученически, выдал он.

Цапнул я кристинину ладошку, ну и полезли мы в поповскую межушную религию. И, в целом, нужно сказать что поп — действительно неплохой человек и в общем-то, можно сказать, праведник с точки зрения Имперского Кредо. За исключениям ряда моментов, на которые мы сейчас надавим, мысленно ухмыльнулся я.

— «…И не надлежит служителям Его иметь в слугах мужей оружных, ибо нет в делах их нужды в подобном…» — богословски процитировал я товарища Тора.

— Грешен, господин Инквизитор, лишь нужда… готов принять вашу волю и наказание, одного прошу, не подвергайте гонениям братьев, лишь по воле моей и злокозненности нарушен…

— Хватит вешать мне лапшу на уши, падре, — прервал я «искупительное бормотание», узрел в очах прерванного абсолютное непонимание половины сказанного мной и перефразировал. — Врать не надо, экклезиарх. Я прекрасно понимаю причины, сподвигшие вас и ваших помощников организовать «отряд охраны чистоты», — поименовал я антиеретическую группу. — Однако, это нарушение, причём вариант «нагрешил-покаюсь» здесь не подойдёт. Особенно для экклезиархов! — веско воздел я перст. — В общем, будете отрабатывать, наложу на вас епитимью, — внутренне потёр я лапки.

— По слову вашему, смиренно принимаю, — смиренно принял мои слова поп. — А какую епитимью? — полюбопытствовал он.

— В улье был бунт, участие в котором принимало не менее половины трудоспособного населения. Поступать согласно Империалис Лекс, — на этом от попа шибануло ужасом, и он молитвенно сложил лапки птичкой, жалобно взирая на меня, — я нахожу чрезмерным. Для всех участников, главные бунтовщики получат с преизбытком, — уточнил я. — Однако, сколь бы ни была заслуженна и ужасна казнь мерзких бунтовщиков, от преступления это населения улья не отмоет. Они виновны и должны понести наказание. А главное — каждый житель Вулкана ДОЛЖЕН знать: Империум превыше всего. Не клан, не организация, не что-то там ещё — а именно Империум Человечества. Ну и Имперское Кредо, как его религия, а не эти клановые молельни из костей, — вынужденно признал я. — Соответственно, на улей Агр налагается трёхкратная десятина на десять ближайших лет. Аристократия Арга упраздняется как факт. Её просто не будет, останутся простые граждане Империума, отрабатывающие преступление, — уточнил я. — И, экклезиарх, заниматься этим, обеспечивать порядок, просвещать и учить каторжан исправительного улья Арг предстоит вам, — обрадовал я охреневающего святошу.