— Я, вожак стаи гонял, Оргун Пилопырый, — с этими словами гриб похлопал по изуверскому (для психики смотрящего) пиломечу, явно давшему начало прозвищу. — Меня сам босс Кратоморд слухает! — явно пытался восстановить своё пошатанное моими габаритами величие.

— Терентий, Инквизитор, — бросил я.

Сам в это время вчувствуясь в орчину и… фигея. Дело в том, что от орков, похоже, не просто «шибало» скверной депресняка. Они, похоже, были ею заражены! Не как адепты чумного деда, даже близко не так, да и, похоже, грибной организм борется с чумой, её реально мало, но… она есть, факт. Силён чумной дед, констатировал я. Ранее случаев болезни орков вроде и не фиксировалось… Хотя, если учесть нетипичное, не угодное бешеным божкам орков поведение, типа «говорить с юдишками»… Хм, ослабление защиты божков, либо даже сознательное потакание заражению, как этакая «религиозная кара» невосторженной пастве, прикинул я. Ну да, впрочем, проблемы грибов грибника не волнуют, с немалой самоиронией припомнил я своё представление.

А второй мыслью было то, что моя поведанная аколитам теория об «озверении орков под культурно-религиозной экспансией» имеет самое прямое и достоверное подтверждение. Это — разговорный язык грибов. Ломаный низкий готик, а не альдари какой. А язык, нужно отметить, формирует сознание.

— Наша хочет бронеплит… — начал было орчина, но я решил не выслушивать повторно известный список.

— Я в курсе, — отрезал я, что орчина скушал, явно «придавленный габаритами» (а может — чумой). — Взамен — все пленники-люди, живые. Запрошенное вами на орбите, на торговом судне, — художественно врал я.

— Чудил куды дели? — попробовал нахмурится гриб.

— Они первые начали, — широко улыбнулся я. — Вам нужно или нет⁈ — изобразил я, что пытаюсь уйти.

— Надо! — всполошился орк. — Всё что сказали — привезёшь? — попытался прокурорски нахмурится он.

— Все захваченные люди будут? — гораздо профессиональнее нахмурился я.

— Все, кого не постукали, — выдал орк, вполголоса добавив. — И кого не сожрали, — последним добавив лишние сорок шесть процентов к стопроцентному желанию пустить грибов на жульен.

— Тогда… — а закончить мне не дал звук стабберного выстрела, к счастью, не с башенной пушки.

Не ошибся, начал внутренне звереть я, аж светясь от гнева. Кристина удерживала телекинезом пулю, как и группу губернаторских нетоварищей. А мне пришлось срочно воксом отзывать ринувшихся к нам с Кристиной Ритора и Омикрона, ну и к Улью, явно за стрелком, Ипсилона.

— Не тяжело? — в свете и ветре уточнил я у Кристины, отслеживая башенные орудия.