Опять же, ладно: оружие, от ручного до корабельного, бас-гитара аж самого Фулгима «вырывающая души из врагов прекрасными звуками» — тоже ладно, поржал про себя.

Но, невзирая на рекламируемые воксом услуги «экклезиархии Бога-Императора», я несколько офигел от вида этакой лавки-капища с явной атрибутикой Министорума! Это, извиняюсь, ваще как? Ну, я думал, глумление какое, ещё что… Но, варп подери, в недрах Очка, капище трупа-на-троне, как изящно именуют Импи хаосисты? Ни хрена не понимаю, заключил я. Но не пойду в кумирню: небось, ловушка какая коварных еретиков на штирлицев-недоучек. Зайду, а меня новичком каким траванут. И вообще в неблагонадёжные посетители запишут.

Однако Тид моё запинание заметил, усмехнулся, да и вопросил:

— Желаете посетить? — потыкал он перстом в кумирню.

— Совершенно не желаю, — выдал я. — Но интерес мимолётный появился, что да, то да, — признал я.

— Так загляните, довольно популярное место для новичков на Станции, — выдал Тид.

Кхм, вроде как проводник не против. Но опять новичок… точно кровавые ручонки одной организации тут отметились, отметил бдительный я. Да и решил в кумирню заглянуть. Реально интересно стало.

И внутри относительно небольшой, но и немалой кумирни с прозрачными витринами всё было… по канонам и поконам Имперского Кредо! Ну реально, ни надписей «Импи — казёл!», ничего оригинального и освежающего интерьер молельни!

— Что вас привело под сени храма Бога-Императора, да святится Имя Его? — осведомился подскочивший поп, сложивший на груди «птичку». — Желаете помолиться?

— Не верю, — отрезал я.

— А зря! — выдал поп, да и начал мне парить мозг в лучших традициях очевидцев Большого Взрыва.

А я скользнул сознанием в сопроцессор и стал выявлять в несомой херне характерные «метки». Нет, не компостирование мозгов, точнее их отсутствия, лопуху: софистика и прочие милые методы «развода» общеизвестны и не изменились за тысячи лет. Как лохотрон ни назови: хоть религией, хоть путём к свету, таковым он и останется, вне зависимости от «официальности».

Я искал расхождение с Имперским Кредо, с которым, волей-неволей, был прекрасно знаком. И с «допустимыми ересями» тоже.

А через четыре минуты я поднял руку, жестом позвал сопровождающих и молча покинул капище.

Потому что стало понятно, почему поп здесь, ну и почему станционарники не бузят, тоже. Потому что поп был последователем «ереси недопустимой», преследуемой по всей территории Империума, караемой огнём. Как бы очень многим из экклезиархов ни хотелось бы втайне её возвращения и главенства.

И была эта ересь вандарианством, названным так по имени последнего, перед визитом Себаса Тора на Терру, Верховного Экклезиарха. Ну и, заодно, главы Администратума.