— Да, можно было бы сходу открыть контейнеры…

— Это точно в варп, Роберт, — сразу отказался я. — Что будет у еретиков в отсеке, мы не знаем, а выгружать силы под огнём тяжёлых болтеров и станковых лаз-пушек… Только если они начнут вести огонь по Ястребу и контейнерам, тогда и разницы-то не будет, — заключил я под понимающие кивки.

— Далее, Терентий, во-вторых, — продолжил Син, — вы не учитываете тех же Часовых.

— Предлагаете поместить их в контейнеры? — догадался я.

— Ну да, шагатели снабжены автономной системой жизнеобеспечения, а в абордажном бою будут полезнее, чем часть твоих сил, Эльдинг, — дополнил он, обращаясь к парню, на что артизан понимающе кивнул. — И, Терентий, третье. Вы, судя по моим наблюдением, собирались изначально атаковать мостик, так?

— Так, Роберт. Но в с учётом контейнеров ни варпа не выйдет…

— Выйдет, — припечатал Син. — Смотрите, вы в любом случае будете пробивать броню турболазером Ястреба. А что вам мешает разрушить переборки? Много времени это не займёт, они гораздо уязвимее внешней брони, а главное, сопротивление внутри будет намного меньше. Возможностей сопротивления, — поправился он.

— Хм, Роберт, а вы молодец, — признал я, погоняв в голове варианты. — В таком раскладе абордаж, вместо дурацкого героизма, начинает походить на что-то более или менее удобоваримое. Эльдинг, есть что дополнить? — на что люминен покачал головой. — Значит, этот план принимаем и работаем, господа, — принял решение я.

И через шесть часов Ястреб напоминал горячую собаку какую-то, обложенный контейнерами, как колбасный полуфабрикат. Но роль свою он выполнить был вполне в состоянии, так что набились в контейнеры все, кто надо, ну и стали мы проводить окончательные приготовления.

А я раздавал инструкции, в варианте «если что». И, в основном, Кристине, как моему дознавателю. Девица кивала, запоминала, но мученически морщилась, в конце концов всё же выдав:

— Терентий, возьмите меня с собой!

— Ты сама понимаешь, Кристина, что это неправильно и неразумно, — ответствовал я.

— А если с вами…

— Я не умру, это ты знаешь. Ты тоже, вот только… Если с Милосердием что-то случится, двое не умерших нас будут иметь на совести всех. Вообще всех, на Милосердии. Тебе их не жалко? — искренне заинтересовался я, вчувствоваясь в свет и ветер.

— Все… жалко, конечно, Терентий. Но если вы… — вполне искренне ответила она.

— «Если я» — спокойно добейте еретика да подыщи мне тело. Можешь не торопиться, сначала покиньте Окуляр, — повторил я. — Меня ты чувствуешь, а метаться и «срочно что-то делать» не надо.