В тот момент, когда князь проходил мимо меня, я шагнул ему за спину и провёл короткий захват. Без сознания особо не погуляешь, а у меня появилась пара-тройка лишних минут.

Положив обмякшее тело на траву, я обернулся, и в этот момент песня изменила тональность. Иллюзия спала…

Нет, девушки практически не изменились: все те же хрупкие плечи, прекрасные лица, высокая грудь. Вот только внезапно пожелтели глаза, зонтики превратились в короткие посохи, а тела, от талии вниз больше не были человеческими. Ну да, так извиваться могли только змеи. Очевидно сообразив, что раскрыты, твари снова сменили тональность, но оберег по-прежнему холодил грудь, и их песня не оказывала на меня гипнотического воздействия.

Здорово, но что теперь делать?! Князь очнётся максимум минут через пять, и его придётся вырубить снова. Да, — как выход, но до утра мы так, боюсь, не продержимся. Атаковать? Но эти змеи весят раз в пять больше меня, а посохи в руках намекают на способность творить заклинания. Да, сейчас они не атакуют. Им зачем-то нужны наши тела, но как только я выйду… Чего они хотят? Потрахаться? Не смешно… Выпить кровь или сожрать? Ну ладно, сейчас я устрою вам ужин со свечами. Хотите этого? Не вопрос….

Безвольно уронив руки, я замер и, простояв так секунд двадцать, направился к танцующим тварям, стараясь выглядеть как сомнамбула. Риск? Ну а как без него — делать то все рано нечего. Если меня не раскусят, я попробую убить хотя бы одну, а там посмотрим, как оно повернётся.

Двадцать метров…

Музыка в голове становится громче.

Пятнадцать

В глазах танцующих тварей появляется удовлетворенное торжество…

Десять…

Холод с груди перемещается на плечо, музыка уже оглушает…

Пять…

Рванувшись вперед, я выхватил из ножен свой почерневший меч и события понеслись вскачь.

У ближней твари почти получилось увернуться, но чуть-чуть, как говорят, не считается!

Заметив мой рывок, змея немыслимо изогнулась, дернулась в сторону и, понимая, что не уйдёт, выставила навстречу клинку посох. Впрочем, ей это не очень-то помогло.

Хрустнуло. Лезвие меча перерубило деревяшку как стебель бамбука и с глухим звуком врубилось твари в плечо! Музыка в голове на мгновение стихла, а потом по мозгам ударил отвратительный визг. Какая-то жуткая смесь циркулярки и испорченного микрофона. Омерзительный звук наждачкой протянул по костям, судорогой скрутил челюсти, но меня это остановить не могло. Продолжая движение, я рванул рукоять на себя и, сорвав с клинка бьющуюся в агонии гадину, второй атакой отсек ей правую руку.

В следующий миг тяжелый удар хвостом бросил меня на землю, резкая боль прострелила плечо. Перекатившись по траве, вскочил на ноги и тут же отпрыгнул назад, уходя от следующей атаки.