Стоп… что⁈

Подняв парня на ноги, увидел, что ему от силы лет пятнадцать. Да и выражение лица какое-то нелепое что ли, словно он сам растерян и не совсем понимает, чего тут, собственно, происходит.

И все же внешность может быть обманчива. Поэтому я создал из пыли импровизированные наручники и скрепил их на запястьях парня. А заодно краем зрения заметил, что в нашу сторону уже бегут полицейские.

— Зачем ты пырнул адвоката? Кто тебя нанял⁈

— Я… — голос пацана был испуганным. — Я ничего не делал…

— А зачем тогда бежал⁈

— Так мне заплатили за то, чтобы я толкнул мужика и побежал на выход. Он сказал, что это их давний розыгрыш с другом. Я не знал! Честно!

— Кто тебе заплатил⁈

— Т…

Он уже собрался что-то сказать, но в этот момент к нам подбежали двое полицейских, один из которых сходу саданул парня дубинкой по голове. Затем агрессивный представитель закона посмотрел на меня.

— К вам у нас тоже будут вопросы! — он заметил пыль, поэтому не рискнул действовать так же жестко. — Пройдемте к месту происшествия!

Я запустил пыль обратно и задумчиво посмотрел на корчившегося от боли парня. Кем бы ни был исполнитель, он явно действовал профессионально. Провернуть подобный фокус в многолюдном месте, да еще и позаботиться прикрытием мог только толковый спец. Наверняка он запрыгнул в вот-вот улетающий поезд, когда я погнался за этим мальцом. Все просчитал, скотина.

Ну и я хорош, конечно. Ведь кольнула же чуйка, что не мог этот идиот так приметно одеться, но инстинкт преследования убегающей жертвы сработал быстрее. Теперь вот гадай, кто именно нанял этого дурака.

Хотя чего тут гадать. Сначала слежка за Гудмановым, потом наша с ним встреча, на которой он хотел что-то рассказать, и сразу же покушение. Тут не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понимать, откуда ветер дует.

Ангелина… что же ты задумала⁈

— Значит, вы встретились со своим адвокатом, чтобы обсудить рабочие моменты? — скучающим голосом произнес полицейский. Он наверняка в своих мыслях уже раскрыл это дело и сейчас представлял, как будет с гордостью рассказывать об этом своему начальству.

Ну а что? Пострадавший есть, преступник тоже, чего еще нужно? Чистосердечных показаний? Так он их добудет. Дайте только день-два наедине с этим молодчиком, и тот соловьем запоет.

— Вы уже третий человек, кому я об этом рассказываю.

— Надо будет, расскажете всему отделу, — отрезал полицейский. — Довольно необычное место для деловых встреч.

— Мы просто очень любим бургеры.

Я прекрасно понимал, что вскоре могут поступить запросы на сканирование памяти. Но ни я, ни Гудманов на них, само собой, не ответим. У нас даже аргумент для этого есть — адвокатское и, в моем случае, дворянское право. Так что пусть обходятся свидетельскими показаниями.