Остается только один кадр — Петр Кракенов. Он и к технологии имеет непосредственное отношение, и в нашу семью чисто формально входит. Отсюда и короткое «Петр». Других Петь у нас вроде как не имеется.

Меня немного смутил тот факт, что сообщение было послано Алексею, а не, к примеру, Вики, которая сразу бы сообразила, что к чему, но Орлов объяснил, что дело в защищенной связи. При ее использовании контакт сохранялся лишь между разрешенными пользователями (в данном случае, братьями), поэтому Григорий чисто физически не мог отослать сообщение кому-то другому.

— Вот потому я и думаю, что Григорий имел в виду моего отца, когда присылал сообщение. Они с мамой много беседовали о ее прошлом, поэтому привычка называть ее бывшего мужа по имени должна была стать для него привычной. Полагаю, что он очень спешил, потому и написал сообщение без дополнительных указаний или инструкций.

Райли внимательно выслушала мои доводы, затем побарабанила пальцами по столу и посмотрела на Алексея:

— Теория, конечно, шита белыми нитками, но проверить все же стоит. Может, мне слетать к нему и аккуратно разузнать, что к чему?

— С твоей нынешней внешностью? — хмыкнул Алексей. — Да ты замучаешься доказывать, что являешься женой одного из Орловых. Лучше я слетаю, мне-то он точно не откажет во встрече. Артур, не откажет же?

— Не знаю… — искренне ответил я. — Еще перед самой помолвкой Григория и Вики отец намеревался вернуть себе семью, поэтому… честно не знаю… может из принципа встать в позу и не разговаривать ни с кем из семейства Орловых.

— А если он в курсе того, что происходит с Гришей? — напомнила Райли-Варя.

— Тогда тем более закроется. Если они общались на эту тему, то Григорий обещал ему защиту, а потом исчез. Как думаете, сколько доверия у него будет к следующему Орлову, пришедшему с той же просьбой? Нет уж… давайте сперва я с ним немного побеседую и попробую раскрутить на откровенность. Сыну-то он доверится… наверное.

Алексею эта идея не особо понравилась. Он вообще относился ко мне как к какому-то подростку. Что странно, учитывая нынешние реалии. Тут пацаны в восемнадцать лет уже насмерть бьются, не то, чтобы решать какие-то семейные проблемы. Впрочем, в друзья я к нему все равно не набивался, поэтому и рефлексировать по поводу его отношения тоже не буду.

Зато Варя, то есть Райли, отнеслась к моей идее со всей серьезностью. Она достаточно долго со мной общалась, чтобы понять одну простую истину — если я взялся за дело, то сделаю все, чтобы довести его до конца. И этот случай не будет исключением!