— Дети, на выходе вас ждут машины, которые доставят вас по домам, — сказала директриса. — Тебя, Кейла, довезут до особняка Вороновых.

— Мне тоже ехать? — спросил я.

— А нам с тобой надо будет серьезно поговорить.

Ребята не стали возражать и, попрощавшись со мной, направились в сторону выхода. А Шуйская присела рядом и поперла рукой подбородок.

— Что с ними будет?

— Выплатят компенсацию, устроят несколько мастер-классов для студентов Академии и будут должны мне услугу, — спокойно ответила она. — Не убивать же их за желание подзаработать, в конце концов. Тем более я узнала, что у Николая были свои причины соглашаться на подобную гнусность.

— Понятно, — мы с ней недолго помолчали, а затем я все же задал интересовавший меня вопрос. — Ты ведь знала, что так будет? Я видел во время боя твой взгляд. Он был....как бы сказать....словно ты четко понимала, что все только начинается.

Шуйская вздохнула.

— Не то, чтобы я была уверена, но такие уж свойства пробуждения «режима боевого транса». Тебе нужен экстремальный выброс адреналина, чтобы его использовать. И чем опаснее будет ситуация, тем больше шансов на его активизацию.

— И так будет всегда?

— Нет, конечно, — она провела рукой по моему плечу. — Со временем ты научишься включать его по своей воле. Единственная проблема заключается в том, что в истории не было случаев такого раннего пробуждения режима. Твой организм попросту не готов к подобным перегрузкам. И мы пока не знаем, что с этим делать.

Вот значит как. Получается, что в данный момент для меня это оружие последнего шанса. Правда, после его использования велик шанс того, что я умру. По крайней мере, пока не укреплю свой организм.

— Откуда ты так много об этом знаешь?

— Просто я являюсь сильнейшим обладателем этого режима. По крайней мере, в нашей стране. Слышала, что у Малийцев есть один Титан, который тоже им владеет, и я бы не хотела столкнуться с ним в поединке. Хотя, может, и получилось бы выиграть. У меня все-таки опыта побольше.

— Ты обучишь меня управлять им?

— А у меня есть выбор? — улыбнулась Шуйская. — Если оставлю все как есть, ты когда-нибудь себя убьешь. Чего я никак не могу допустить.

В зале снова воцарилось неловкое молчание, которое нарушил один из охранников.

— Госпожа, с полицией мы разобрались. Арсений Константинович приказал отвести барона Воронова домой.

— Две минуты, — ответила директриса, а когда он вышел из помещения, снова обратилась ко мне. — У тебя еще остались вопросы?

— Да. Почему у меня появилось странное желание убить Самсонова, а потом и его отца? Подобное мне не свойственно.