— Воронов, надеюсь, дело срочное, — холодно проговорил он. — У меня очень мало времени.

— Можно сказать и так. Я присяду?

Он махнул рукой, давая понять, что не против.

— Мне казалось, что мы с вами договорились. Я не прошу награду за спасение дочери, а ваш сын отстает от кондитерского бизнеса нашей семьи.

Болотов наконец-то поднял на меня взгляд.

— Что он сделал?

— Ну во-первых, попытался устроить провокацию на открытии сети. Во-вторых, устроил сегодня концерт с крысой в пирожке и кулинарным блогером, который все это заснял, — ровным тоном перечислил я. — Мне казалось, что мы договорились и на ваше слово можно рассчитывать. Но как вижу....

— Не дерзи, Воронов. То, что с последней нашей встречей ты сильно поднялся в статусе не дает тебе права меня в чем-то обвинять.

— У меня и свидетели есть. Ваш что-нибудь говорит фамилия Цветковы?

— Наемницы?

— Он их привел на открытие и начал прилюдно оскорблять Астафьеву. Естественно, с расчетом на то, что молодые люди за нее заступятся. А там разгром пекарни, побоище, жертвы. Повезло, что в этот день нас посетила госпожа Шуйская. Иначе все бы закончилось очень плохо. И для вашего сына в том числе. Я бы не стал себя сдерживать.

Да, я сейчас по полной сдавал Аркадия и при этом блефовал. Я понятия не имел, чем бы закончился наш с ним бой, но все же подозреваю, что победил бы. Хотя, сын главного оружейника страны должен быть с ног до головы в новых разработках. Так что может у него и получилось бы меня удивить.

Вместо ответа Болотов достал телефон и набрал чей-то номер.

— Сын, через две минуты жду тебя в своем кабинете, — произнес он и, не дожидаясь ответа, повесил трубку. — Сейчас будем разбираться. И если твои обвинения имеют основания, то мы компенсируем нанесенный ущерб. Болотовы платят свои долги.

— Как Ланистеры прям.

— Кто?

— Да не суть...

В этот момент в кабинет буквально влетел ошалевший Аркадий. Не знаю, что такого было в тоне старшего Болотова, но сын явно понял, что дело срочное. Вон как примчался.

— Отец.... — он перевел на меня взгляд. — А этот что тут делает?

— Не «этот», а барон Воронов. — Холодно произнес я. — Или мне стоит поучить тебя манерам?

— Да как ты...

— Аркадий, наш гость прав. Извинись и поздоровайся нормально.

Ох, как же хорошо, что собственные воспоминания можно прокручивать в голове. Это выражение лица младшего Болотова я готов распечатать и вставить в рамочку. Столько возмущения, гнева и ярости в одном флаконе. И ведь не сделаешь ничего, главе семьи надо подчиняться.

— Прошу....прощения... — процедил он. — Что вы здесь забыли, барон Воронов?