— Да, Алексей Алексеевич сказал, что на сегодня я свободна.

— Хорошо, значит, подозрений никаких не возникнет. Как только закончите в отделе, вас отвезут домой.

— Спасибо...

На этот раз меня встречал сам Алексей Алексеевич, причем практически у самого входа.

— Прошу прощения, мне пришлось отпустить Лизоньку. У бедной девочки больная младшая сестра, поэтому стараюсь помогать, чем могу.

Я выматерился про себя, но виду не подал.

— С чем связано такое резкое изменение настроения? — спросил я, проходя внутрь.

— Да скажете тоже, изменение... — суетливо произнес директор фонда. — Мы просто недопоняли друг друга. Проходите в мой кабинет. Вам налить чего-нибудь?

— Спасибо, до вечера не пью..

Я прошел в комнату и вальяжно расселся в кресле, не забыв снова надеть перстень Второго. Директор еще раз покосился на него, после чего расположился напротив.

— Как я уже сказал, произошло обычное недопонимание. Мы готовы предоставить лечение матери вашего друга. А где он, кстати?

— Поехал искать другие варианты, — ответил я, не сводя с него взгляда.

— Не думаю, что у него получится. Все-таки сумма очень приличная и далеко не каждый благотворительный фонд сможет себе это позволить.

— Потому мы и обратились к вам.

— И правильно сделали! Я поговорил с нашими основными спонсорами, и мы пришли к выводу, что сможем в этом году выделить дополнительные средства для того, чтобы решить ваш вопрос.

Я наклонил голову набок.

— Вот значит как...неожиданно.

— Более того, мы бы хотели сразу передать вам первую часть. На медицинское обслуживание, сопутствующие траты и тому подобное. Сами понимаете, лечение — дело не дешевое.

После этих слов он вытащил из верхнего ящика пухлый конверт и подтолкнул его ко мне. Я лишь скользнул по нему взглядом, но брать не стал.

— Было бы лучше, если бы вы просто перевели деньги на тот счет, который указан в документах.

— Конечно переведем, — закивал директор. — Я же говорю, это вам на сопутствующие траты. Лично вам, понимаете....

Да чего же тут не понять? Самое обычное взятничество. Причем криво как-то, неумело.

— «Бери!» — тут же пришло сообщение в «вече».

Я улыбнулся и, подхватив конверт, положил его себе во внутренний карман. Алексей Алексеевич немного подался вперед и заговорчески спросил:

— Мы же можем рассчитывать на то, что произошедшее сегодня не появится в вашем отчете Арсению Константиновичу?

Я полностью скопировал его движение и тем же тоном сказал:

— А о каком отчете вы вообще говорите?

— Ну как же...перстень...очень дорогое лечение...

Было видно насколько директор фонда растерялся. Судя по всему они подумали, что к ним нагрянула проверка сверху. Вот и решили меня подмаслить таким образом. Даже интересно, часто ли у них подобное происходило.