— Мы не знали, правда это или нет. А в те годы Панкратов был кумиром всех военных. Нельзя было просчитать точные последствия этих действий.

— Ты сейчас пытаешься оправдать собственную трусость! — рявкнул Первый. — Твоя жена и наша мать погибла из-за какого-то надуманного повода!!! И человек, который виновен в этой смерти, до сих пор является одним из влиятельнейших людей в Империи!!!

— Гер, остынь...отца можно понять... — тихо произнес Александр, стараясь не подходить близко к старшему брату.

— А ты вообще заткнись! — обернулся он. — Иди к своей жене и не лезь в государственные дела, к которым никогда не будешь иметь отношения!

Третий понурил голову и вжался в стул.

— Я тоже любил маму....

— Тогда какого черта ты сейчас пасть раскрыл?! — Первый снова повернулся к отцу. — Так ты ответишь на вопрос? Почему этот человек до сих пор не просто жив, но еще и живет в свое удовольствие?! Это ЕГО ошибка! И он должен за нее ответить!

Второй тоже поднялся со своего места и встал рядом с братом.

— Мы с Георгием расходимся по множеству вопросов, но здесь....я не понимаю. Ладно, ты хотел не убивать его. Но отправить руководить какой-нибудь Камчатской губернией, а потом совсем задвинуть в отставку ты мог! Почему не сделал даже этого?

Константин окинул взглядом своих детей. Как же много они еще не понимают.

— Как я уже говорил, Империя только приходила в себя после кровопролитной войны. И наши враги буквально жаждали малейшей оплошности. Внутренняя грызня между Императором и офицерским сообществом была бы им на руку. А потом..... — мужчина вздохнул. — Генерал являлся сильнейшим бойцом нашей страны. И к тому же ее ярым патриотом. Мне пришлось выбирать между собственными чувствами и благополучием Империи.

— Трус.... — процедил Первый, после чего резко развернулся и пошел в сторону выхода.

— Я поговорю с ним... — произнес Второй, направившись вслед за ним.

Так что в кабинете помимо Императора остались только Елена и Александр.

— Отец...ты прости их. — тихо сказал Третий. — Им нужно время, чтобы переварить эту информацию. — он поднялся со стула. — Я, пожалуй, тоже пойду....

Как только они остались вдвоем, Константин обратился к дочери.

— Хотя бы ты понимаешь?

Та с минуту сверлила его взглядом.

— Понимаю. Ты поступил как хороший правитель. Но это не значит, что мы сможет быстро принять это...

Сказав это, девушка тоже удалилась из кабинета, оставив отца наедине со своими мыслями.

— Ничего. Придет время, и они поймут.....

* * *

— Гер, да остановись ты!

Второй решил успокоить своего брата, пока тот не разрушил половину дворца. Или еще хуже, не пошел убивать Панкратова.