— Кто знает.... — ушел от ответа Григорий, с неохотой отвлекаясь от беседы с Даниэллой. — Но вы правы, Валентин уже множество раз мог закончить этот бой, но пока что просто развлекается.

— Мой брат любит набирать себе в команду подобных безбашенных отморозков, — произнесла неожиданно вернувшаяся на трибуну Елена. Это были практически первые слова, сказанные девушкой во время мероприятия. — Так что его переманить все равно не получится.

Малиец вежливо улыбнулся.

— Почему вы сразу о плохом думать? — возмутилась Юлали. — Просто в наша страна очень уважать талантливых воин.

Лена хмыкнула и заняла свое место.

— И за каждым таким «талантливым» бойцом Император Манс присылает своих детей? Что-то сомневаюсь. Но....у нас свободное общество. Вы вправе сделать свое предложение Ярославу или еще кому-то из подданных нашей страны, а они вправе ответить вам категорическим отказом.

— Елена! — строго произнес Григорий. Отец дал ему четкое указание следить за своей сестрой. Точнее за тем, что она говорит.

— Да молчу я, молчу, — отмахнулась девушка. — Просто озвучила то, о чем все думают, но не решаются сказать вслух.

Тем временем стартовал второй раунд, в котором Крылов начал потихоньку прощупывать своего противника.

— А вот мне подобные люди всегда казались ненадежными, — протянула Даниэлла, кивнув в сторону Валентина. — Как можно доверять свою жизнь или безопасность государства человеку, который не может сдерживать себя? Я просматривала записи его предыдущих боев. И мне кажется, он получает искреннее удовольствия, убивая своих соперников.

— Так и есть, — кивнул Манс. — Это особая порода воинов, с помощью которых удается выигрывать целые сражения.

— Согласен с вами, — одобрительно произнес Григорий. — В военной науке главное — эффективность. А какими при этом моральными качествами будет обладать боец — меня не волнует. Его цель — выполнение поставленной задачи. Справится — молодец. Не справится — будем разбираться.

— Относишься к ним, как к расходному материалу... — пробубнила Лена.

Слова сестры явно задели Первого. Он даже отвел свой взгляд от Даниэллы.

— И это говоришь мне ты? После инцидента с британцами?

Романова вжалась в кресло и не стала ничего отвечать. Остальные наследники с интересом наблюдали за разгорающимся спором. Особенно Даниэлла, в этот момент активно строющая глазки Григорию. Причем делала она это скорее инстинктивно, чем с какой-то целью.

Григорий понял, что зря устроил этот спор, поэтому попытался разрядить обстановку.

— Ты не подумай, сестра, я понимаю твои мотивы. Более того, вполне одобряю их.