— Шесть лет назад я…. я был рядом с отцом за несколько минут до его смерти. Он отправил меня защищать один из корпусов дворца, решив, что сам сможет разобраться с нагрянувшими заговорщиками. Вы знаете, каким был Константин. Сильный и опытный воин, дух которого очень сложно победить… — Второй сделал небольшую паузу, убедившись в том, что все без исключения слушают его, затаив дыхание: — Но отец не учел одного. Того, что в самый ответственный момент его предаст близкий человек….

Он бросил короткий взгляд на сестру и неожиданно заметил катящуюся по ее щеке слезу. За все время своих скитаний они всего несколько раз говорили о произошедшем. И каждый раз лишь поверхностно.

Пауза немного затянулась.

— Речь идет о моих братьях — Георгие и Александре, — уверенно продолжил Арсений. — Третий организовал переворот, а Первый лично убил Императора, а следовательно, незаконно взошел на престол.

— Но откуда вам известно о произошедшем, если вас там не было? — неожиданно спросила девушка средних лет из передних рядов. Эта американка обладала определенной репутацией в журналистском мире и славилась тем, что всегда вгрызалась в тему, пока полностью не распутывала клубок. Именно поэтому ее и посадили в первый ряд.

— Вы Элизабет Рокс? — спросил Второй, хотя прекрасно знал ответ на этот вопрос.

— Да.

— В темной сети давно гуляет видеозапись, слитая кем-то из работников Императорского дворца. На нем Георгий разговаривает с Вальтером и сам признается, что убил отца. Только не говорите, что вы ее не видели.

— Видела…. — тихо ответила репортерша.

По ее виду было понятно, что она, скорее всего, уже собиралась схватиться за эту тему, но что-то пошло не так. Сейчас же, когда за ней будут стоять малийцы, она должна будет раскрыть это дело и осветить его на весь мир.

— Думаю, здесь все видели запись этого признания. Но побоялись сказать что-то в слух. — Арсений провел по ним взглядом. — Не подумайте, что я вас обвиняю. У вас семьи, работа…своя жизнь. Вы вправе бояться. В конце концов… и я боюсь. За сестру, за себя…. за тех, кто будет сражаться на нашей стороне. — Он немного приподнял голос, завершая свою речь. — Но знаете, что придает мне смелости? Уверенность в том, что мы сражаемся за благое дело. Что отцеубийца не будет безнаказанно сидеть на троне и убивать любого, кто скажет слово против! Что британцы перестанут вмешиваться в дела других государств и наконец оставят мир в покое! Что спустя годы каждый…. КАЖДЫЙ человек сможет сказать, что он был на правильной стороне истории! Ведь я уверен… мы вернемся в Россию. И МЫ ПОБЕДИМ!