— Потрясающая девушка, — протянул Лафи, застегивая ширинку. — Уже восемь лет работает на меня, но при этом не перестает удивлять. Зря отказался, Ярослав, многое потерял. Все девушки занимаются сексом, но лишь немногие являются настоящими мастерицами этого ремесла.

— Да я как-нибудь переживу, — отмахнулся я. — Лучше вернемся к нашему разговору.

— Конечно, — кивнул герцог, посмотрев на меня. — А мне говорили, что вы всячески сторонитесь политических интриг… а на деле сразу уловили суть моих амбиций. Что ж, так даже лучше, и мне не придется по несколько раз объяснять свои мотивы, — он отпил вино и продолжил: — сразу после окончания конфликта мне бы хотелось получить Мексику и Канаду в свои вассалы. С американцами сложнее, так как на них имеет виды аргентинцы.

— Мексику? — удивилась Катя. — Но зачем? Они же находятся на другом континенте.

— У меня есть свои мотивы, — уклончиво ответил герцог.

— Вы говорите о создании французской колонии или негласном управлении? — спросил я. — Если речь о втором, то без пролития крови Трухильо такого не провернуть. Я достаточно хорошо знаю Эйлин, чтобы иметь представление о ее непокорности.

Как только прозвучало имя мексиканской девушки, глаза герцог вспыхнули.

— Сделайте так, чтобы Мексика подписала капитуляцию, и я найду слова, чтобы убедить Эйлин сотрудничать со мной. Признаться, я восхищен ее острым умом и рассудительностью, поэтому хотел бы породниться с их семьей.

Катя раздраженно выдохнула. Еще во время учебы в Академии ее безумно раздражала Трухильо. В первую очередь потому, что уже в своем возрасте она была куда более хищной рыбой в мировом океане политики. Иными словами, Шуйская попросту завидовала талантам мексиканки.

— Вы так восторженно отзываетесь о наших врагах? — процедила Катя. — А что если вы уже заключили с ними соглашение, и весь наш разговор является не более, чем фарсом?

Герцог задумчиво потер подбородок и несколько помедлил с ответом.

— В ваших словах есть доля истинны, юная леди. Поэтому скажу честно, что пытался выйти на связь с Эйлин Трухильо. Но, к своему сожалению, я получил отказ в весьма грубой форме.

— То есть ваше пожелание — это обычная месть отвергнутого мужчины?

Я слегка пнул Катю под столом, чтобы она попридержала коней.

— Можете считать и так, — Поль всем видом демонстрировал, что подобный укол никак его не задел. — Я герцог Лафи! Нельзя грубо отказать мне и избежать после этого последствий!

Несмотря на Катино недовольство, меня такая постановка вопроса полностью устраивала. Было бы куда хуже, если бы мы не понимали мотивов этого человека. А злость и желание отомстить — это отличный мотиватор. Осталось только убедить в этом Манса…