Завершив стандартную процедуру и убедившись, что француз не пытается нас надурить, я положил на стол небольшой овальный предмет, размером чуть меньше ладони, и аккуратно нажал на него. А спустя пару секунд перед нами возникло голографическое изображение Манса Младшего. Странно, не его я ожидал увидеть, используя «прямую линию» с Императором.

— Ваше Высочество, — синхронно произнесли мы и склонили головы. — Прошу прощения, но нам нужно срочно поговорить с вашим отцом.

Я специально говорил максимально официально, так как не знал, кто еще находится в компании малийца.

— Он занят, — коротко ответил кронпринц. — Если это как-то связано с вашим французским турне, можете говорить со мной. Отец всецело доверяет мне в этом вопросе.

— Боюсь, что вопрос будет чересчур серьезным…

— Говори.

— Герцог Лафи готов заключить с нами союз и всецело поддержать Арсения Романова. Но в ответ он хочет получить нашу помощь в получении французской короны.

Манс задумчиво откинулся на кресле. Ну или просто отошел на шаг. С этой новой технологией голографического изображения хрен разберешь — качество, пока что, оставляло желать лучшего. Но все же у этой новомодной фишки есть один существенный плюс: ее пока не научились ни взламывать, ни перехватывать. Так что придется довольствоваться тем, что есть.

— То есть Поль все-таки решил выйти из тени… неожиданно.

— Полагаем, что это связано с появлением у Людовика новых советников. Герцог чувствует, что теряет власть над королем, вот и пытается действовать на опережение.

— Тут и дураку понятно, что арест Лафи по надуманному предлогу — это лишь вопрос времени, — согласилась со мной Катя.

— Не думаю, что у кого-либо хватит возможностей задержать Поля в его же городе, — покачал головой Манс. — Скорее Париж будет разрушен до основания, чем Лафи отдадут кому-то свою власть.

— Зная способности Александра, он уже мог убедить Людовика в том, что герцог опасен, — произнес я. — А значит, нападения можно ждать со дня на день.

— Уверены, что это дело рук Романовых?

— Георгий… британцы… мексиканцы… какая, к черту, разница, если любой из них является нашим врагом? Кстати, насчет последних. Одним из условий герцога было то, что мы отдадим ему Мексику и Канаду. Причем, вместе с Трухильо.

— Нет. — Моментально ответил Манс. — О последнем не может быть и речи.

— Но почему? Это же в наших интересах…

— Мои интересы — это мир и процветание Малийской Империи. И позволить случиться союзу двух опаснейших интриганов этой планеты было бы верхом безрассудства. К тому же, насколько я понимаю, мы герцогу намного нужнее, чем он нам. Так что тут ему придется принять наши условия.