— Ну ты даешь, Ярослав, — Егерь откровенно удивился. В первый раз на его лице промелькнула хотя бы какая-то эмоция. — Твой отец учился на последнем курсе военного училища имени Петра Первого, когда у него получилось создать что-то отдаленно похожее на твоего Ворона. Да и то, его птичка была раза в три поменьше. А у тебя вышел практически полноценный чернокрылый! Это невероятно....Салтыков так вообще перепугался, когда увидел птицу. Думал, что сейчас его убьют. Все знают про особенный геном вашей семьи. Правда, последним по-настоящему серьезным воином был твой прадед. А дальше в вашем развитии что-то пошло не так.

Кажется, учитель немного увлекся разговором. Он был из тех людей, которые ведут себя максимально закрыто. И раскрываются только рядом с близкими людьми, к которым он меня причислил, так как я являюсь сыном его близкого друга и сослуживца.

Ничего плохого в этом не вижу. По крайней мере, вопрос с тренировками решился окончательно. А еще я понял, что мне надо побольше узнать о собственной семье и о том самом родовом геноме. Что в нем такого необычного? Ведь сам факт родовых техник не такой уж и редкий. Вот у Романовых это был огонь, у Салтыковых — вода. Да, в принципе, у многих знатных семей есть свои разработки и свои секреты. Обидно только, что я пока ничего не знаю про свои возможности.

Мы еще немного поговорили с Егерем, после чего прозвучал звонок, оповестивший, что на следующий урок я уже опоздал. Нехорошо.

Впереди меня ждало занятие по генетике, после которого в расписании был урок «Общей физической подготовки», на котором я надеялся побольше узнать о рангболе. А вот завтра у нас была музыка. Со всеми последними событиями я начал забывать о своей прошлой жизни. Начинало казаться, что с момента моей смерти прошла целая вечность, а не какие-то сутки. И сейчас мне очень хотелось вновь прикоснуться к струнам, провести рукой по деке...сыграть знакомую мелодию. Даже мысли об этом вызывали улыбку...

БАМС!

В меня сходу врезалась какая-то девушка, и мы оба упали на пол. Черт, ей-то хорошо, упала на мягкое, а вот я даже пыль не смог выпустить — зарядка кончилась, когда птицу создавал.

— Может....слезешь....с меня... — с трудом проговорил я, — а твое колено находится в таком месте, что я не могу понять, хорошо мне или больно.

Девушка положила руки мне на грудь и приподнялась. Острый носик, сиреневые волосы, губы такого же цвета и пирсинг в брови. Да и по остальной одежде можно было четко понять, что передо мной неформалка.

— Вообще-то ты должен быть мне благодарен, — серьезным тоном произнесла она. — Ведь на тебе лежит такая красотка. Что в этом плохого?