«Что скажешь?» — телепатически спросил я у Лиды, когда она мне показала знаком, что готова поговорить.

«И близко не понимаю, что делать. Я с таким ещё не сталкивалась», — отвечала мне Ведьма.

Мне очень хотелось помочь этим людям. К маршалу Жукову я относился с пониманием и почтением, может где-то и с пиететом. Это в конце восьмидесятых и в девяностых нынешнего века было принято его ругать и обвинять, что он использовал солдат, как мясо. Но стоит только прочитать отзывы союзников о Жукове, вроде бы даже и Гитлер говорил о советском маршале в том ключе, что он лучший полководец всей войны, как уже начнётся несколько меняться отношения к Георгию Константиновичу. А еще я умел анализировать проведенные операции. Да, можно придраться ко Ржеву, как и к контратаке под Ельней. Но Жуков много сделал, чтобы победа состоялась.

Так что, как полководец, Жуков — глыба. А вот его участие в политических делах после смерти Сталина для меня не являются однозначными. В любом случае, какая же это будет победа без «Маршала Победы»?

— С военными всё улажено, приступайте к работе! — сказал майор Марусич, когда из комнаты вышел последний медицинский работник.

Военные вышли ещё раньше. Майор госбезопасности сел в стороне, стал тщательно наблюдать за тем, что мы делаем. Проблема заключалась в том, что мы не знали, что делать.

— Попробую излечить его обычным способом, — предложил я.

Лида подошла к Жукову, но майор госбезопасности строго-настрого сказал, что сперва нужно экспериментировать на генерал-полковнике Казакове. Это не совсем по-человечески, но в спецслужбах, если играть в гуманиста, всегда проигрывать.

Так что нашим объектом стал Казаков. Лида прислонила свою руку ко лбу генерал-полковника Казакова и я даже смог рассмотреть сияние на её запястье.

«Кажется получается. Я чувствую, как излечиваю его», — радостно сказала Лида.

Ну что ж, бывает и так, сто закон подлости не срабатывает, а, напротив, сопутствует удача. И я наблюдал, как сероватый оттенок кожи на лице у генерал-подполковника Казакова начинается розоветь. Я даже решил присесть на стул и думал уже о том, что попросить себе на обед. Складывалось ощущение, что майор госбезопасности Марусич не знает некоторых наших особенностей, так как мы уже пять часов как не ели. Вернее, ели, но лишь свои харчи. Если бы их не было?

«Как скоро на ноги поставишь генерала?» — спросил я у Лиды.

«Сразу может не получиться», — отвечала она.

И тут Казаков резко открывает глаза. Они у него не человеческие, горят каким-то тусклым пламенем. Я уже смирился с тем, что нахожусь в месте, где присутствует скверна, стал чувствовать, как получается её изгонять. А тут резкий всплеск чуждой этому миру энергии.