Я встал и вышел, хлопнув дверью.

…Позвонив нескольким своим знакомым в полиции, я убедился, что капитан прав. В принципе, я это знал и раньше. Родители Вики жили далеко от Москвы. О других ее родственниках я никогда не слышал, поэтому тут сделать ничего было нельзя. Да и пользы от заявления, в общем-то, не будет никакой. С моей стороны это просто жест отчаяния. Заявление сначала отлежится неделю-другую, затем оперативник поедет опрашивать тетку-консьержа, потом напишет запрос на предоставление копий материалов уголовного дела по нападению на лаборанта…

У меня нет столько времени.

Я в очередной раз прыгнул в машину и поехал на станцию, с которой Митя уезжал на велосипеде в лабораторию.

А что я еще мог сделать?

…Михаил Семенович снова стоял над вырытой в земле черной ямой.

— Что ты молчишь? — обратился он к находящейся внизу девушке. — Скажи что-нибудь. Попроси прощения, умоляй о том, чтобы тебя отпустили… Все так делали. Все до одного, кто к нам попадал.

Но в ответ не доносилось ни слова.

— Куда вы лезли со своим приятелем? Чего вы хотели? Остановить историю? Это ни у кого не получалось… не выйдет и у вас.

Михаил Семенович замолчал, надеясь, что Вика что-то ответит, но тщетно.

— Мне всегда было интересно, что чувствуют те, кто изменяется. Испытывают ли они ужас, отвращение, глядя на то, во что превращается их тело, или мозг становится другим первым. Я спрошу тебя, когда все начнется. Прошлых измененных мы накачивали наркотиками, чтоб они вели себя спокойно, но с тобой мы поступим иначе. Это будет справедливо. Твой друг много крови нам попил.

— А самого интересного ты еще не знаешь, — продолжил он, усмехнувшись. — Коль он оказался таким удачливым, убить его придется тебе. Ты выследишь его в своем новом обличье и разорвешь когтями на куски. А он будет знать, кто на него нападает. Поднимется ли рука стрелять в бывшую любовь?

Михаил Семенович отошел от ямы и жестом подозвал стоявшего неподалеку мужчину.

— Когда начинаем?

— День-два, — ответил тот. — Раствор будет — и сразу под капельницу ее. Сейчас у нас ничего не осталось, все потратили на других. Но мы сделаем все быстро.

— Очень хорошо, — похвалил Михаил Семенович. — А как у вас так ловко получилось ее поймать?

— На самом деле, очень несложно, — улыбнулся мужчина. — Около ее двери мертвая зона, видеокамера туда не доставала. Девчонка и выйти не успела, как мы ей сделали укол. Она обмякла, ну и потащили ее. А чем более дурацкая ксива, тем лучше впечатление она произведет на вахтеров. Мозгами-то они не блещут.

— Молодцы. Давайте пошустрее. Скоро нас ждут великие дела. И она, точнее, то, во что она превратится, нам очень поможет.