— Угу.

Тем временем Джек поднимался на второй этаж и даже не представлял, что за ним наблюдают его близкие. Он бы искренне не хотел этого.

— Как он попадёт туда? — почему-то шёпотом спросила Лиз.

— Сейчас узнаем.

Они услышали шаги.

— Господи… Господи… Закрывай, я не хочу на это смотреть! — в который раз запричитала Кассандра.

— А чего это вы смотрите? — спросил голос сзади.

Кассандра и Лиз тут же захлопнули ноутбук, оборачиваясь.

Майк и Рэд подошли незаметно.

— Я хотела посмотреть на сына, — сказала Кассандра. — Если он тебе безразличен, это ещё ничего не значит.

— И как, довольна? — спокойно уточнил Рэд.

Они с Майком заняли кресла.

— Да, — Кассандра вдруг поникла. — Он погибнет, мой сын погибнет…

Лиз обняла мать. Кассандра заплакала.

— Ну, ничего… — прошептала Лиз.

Рэд отвёл глаза, Майк же при виде слёз матери растерялся. Он никогда не видел, чтобы она плакала.

— Ничего страшного, мам, он справится, поверь.

Майк подошёл и тоже обнял Кассандру.

— Он, как обычно, полез в самую гущу, будто ему это надо… — прошептала Кассандра, роняя слёзы. — Всегда идёт туда, где бьют больнее. Сколько раз говорила, не вмешивайся.

Она заплакала ещё горше.

— Десяток дилетантов, половина из которых даже не имеет при себе оружия, ничего ему не сделает, — неожиданно заявил Рэд.

— Так вы смотрели⁈ — Лиз обвела мужчин гневным взглядом.

— Да, — признался Майк. Увиливать было бессмысленно.

Кассандра не обращала на это внимания, она, будто заведённая, говорила:

— Всегда… Всегда… Всегда… Когда он был маленький, ты очень ревновал, Майки, — она улыбнулась сквозь слёзы. — А потом ты пошёл в школу и весь год приходил с синяками. Когда в школу пошёл Джек, ты возвращался целым.

Майк смутился.

— Меня колотил маленький уродец Хамви, толстожопый иранец без тормозов, — признался он.

— Теперь вы не дети и он уже не маленький, — заметила Кассандра, от разговора ей полегчало.

— Но всё ещё уродец, — Майк улыбнулся.

— Что тогда произошло? — спросила Кассандра. — Отец запретил мне вмешиваться. Сказал, что мужчина должен уметь за себя постоять.

Майк мельком глянул на отца, который делал вид, что его подобные беседы не интересуют.

— Джек, это всё Джек, — признался Майк. — Когда он появился, то увидел, как Хамви бросил мне в затылок мяч в спортзале. Я упал и разбил нос. Тогда Джек к нему и подошёл. Все сразу заржали, первоклашка встал на защиту второклассника…

Майк замолчал, ему вдруг стало грустно.

— И что? — подтолкнула Лиз.

— Джек взял мяч, Хамви стоял у стены, Джек кинул мяч, Хамви увернулся, — Майк изобразил бросок, взгляд его затуманился, он был далеко. — Но когда Хамви выпрямился, мяч отскочил от стены и прилетел смеющемуся уродцу в затылок. Он упал на колени. Тогда Джек пнул его в лицо, разбивал ему нос и сказал: «Один-один».