Джек, который никогда не выказывал агрессии. Был примерным братом, чурался войны и службы… Программист! Ну, как же, всем давно было очевидно, чем бы не занимался Джек, это было не связано с программированием.

Если только он не писал виртуальный код, паяльником на телах своих врагов.

— Я… я…. я… не понимаю…. — Кассандра вздрагивала, каждый раз, когда слышала чавкающий удар рук о голову.

Когда Джек размозжил противника, все молчали.

— Мой мальчик, мой мальчик, — шептала Кассандра. — Что этот мир сделал с тобой, и что ты собираешься сделать с ним.

— Его таким сделал не мир, — заметил Майк. — Он уже был таким.

— В любом случае, видимо ему там самое место, — заключил Рэд, играя желваками.

Кассандра снова зарыдала, который раз за эти дни.

Слушая мужа, она понимала, что он прав. Сердце матери разрывалось, но она уже не боялась за своего сына. Она боялась за тех, кто встретится на его пути. Не боялась, что он потеряет жизнь, боялась, что он потеряет душу, ведь смерть, это не конец пути.

* * *

За дверью убирали труп китайца, соскабливая его совковой лопатой. Жил как дерьмо, сдох как дерьмо. Простая истина.

Мы сидим в бункере Воронессы, бывшем некогда сейфом. Расположились треугольником, слава всем богам не любовным. Во главе стола хозяйка сего заведения, мы с Кинтаро по бокам.

— Зачем ты помогаешь мне? — спросил я у мастера. — В первый раз, ты не стал приказывать людям стрелять. Сейчас снова. Что тобой движет?

Кинтаро задумался. Татуированный здоровяк возвышался за столом натуральной горой. Было забавно смотреть, как тату лица демона Кинтаро на его собственном лице исказилось в задумчивости. Будто он вовсе не яростный дракон, а просто уставший персонаж сказок, которым пугают непослушных детей.

— У тебя есть сила, — просто ответил Кинтаро. — У Бао не было силы, у Чина не было силы, а у тебя есть.

Я понимающе кивнул.

— Может кто-то просветит меня? — иронично заметила Воронесса. — В чём дело?

— Он якудза, — как само собой разумеющееся сказал я.

— Я якудза, — кивнул Кинтаро.

— А я нихера не понимаю, сука! — взорвалась Ева.

Мы с Кинтаро переглянулись, разом погрустнев.

— Хорошо, я объясню, — начал я.

— Спасибо, добрый человек, спасибо за одолжение, — ядовито кинула Ева.

— У якудза есть кодекс. Если говорить в целом о группировках, свод правил может меняться, он зависит от главы какой-то из групп. Но есть несколько основных правил, которых придерживается каждый якудза. Тут вопрос спорный, два из четырёх правил нарушают почти все. У якудза запрещено воровство и грабежи, но каждое правило имеет исключение, они грабят крупные частные компании. Принцип Робин Гуда, забрать у богатых и отдать бедным. Бедные конечно же сами якудза, выходцы с низов. Также у них запрещено употребление наркотиков, но это правило сгинуло ещё раньше чем грабежи. Но одно правило никто не смеет нарушать, оно и есть основа для идеологии любой группировки, посмевшей называть себя якудза. Непристойное поведение, зазорное или несправедливое, всё что противоречит «нинкёдо», если перевести по простому — благородному и гуманному поведению.