Глава 1. Семь лет спустя

Глава 1. Семь лет спустя

Глава 1. Семь лет спустя

(Июль 1913 г)

Солнце стояло уже высоко, но жара еще не навалилась. День только начинал подбираться к полудню. Я стоял на взгорке, откуда Каменевка была видна как на ладони: поля, уходящие к самому лесу, крыши амбаров, белая труба новой сушильни, а дальше – синяя лента реки, за которой уже начинались чужие земли.

Шайтан носился по меже, вынюхивая что-то в траве. Пес, старый уже, с проседью на морде, но легкий по-прежнему, как молодой.

— Устал, старина? — окликнул я.

Он обернулся, тряхнул ушами и снова принялся за свое. Нет, не устал. И я, по правде сказать, тоже не устал. Хотя раньше меня так и тянуло в лес: уйти, отрезать себя от всех дел, остаться одному. А теперь...

Я посмотрел туда, где за пологим холмом угадывалась усадьба. Семь лет прошло. Семь лет с той зимы, когда Шайтан нашел ее в овраге.

Замерзающую, в лохмотьях, без памяти. Только имя – Лиза.

Я тогда еще подумал, странное дело: одета как нищенка, а руки белые, пальцы тонкие. Не крестьянские руки. И взгляд... не испуганный даже, а будто она не понимает, где оказалась и как сюда попала. Словно с луны свалилась.

Смешно вспомнить. А оказалось, почти что так и было.

Память к Лизе так и не вернулась. И знаете, я перестал ждать. Даже не перестал. Мне это стало не нужно. Потому что я полюбил ту, кого нашел: ее душу, ее ум, ее упрямство, ее способность создавать жизнь из ничего. Ее странные, ни на чьи не похожие мысли. Та, прежняя, Анастасия Ростовцева, могла быть кем угодно: дочерью, невестой, жертвой. Для меня это чужая женщина.

Суд семь лет назад все расставил по местам. Лиза доказала, что она не Настя. И точка.

Но именно она, со своими знаниями, которые для меня так и остались тайной за семью печатями, сделала то, что мы имели сейчас.

Я обвел взглядом окрестности. Вон там, на дальнем поле, виднелись фигуры: мужики ставили копны. Свои мужики, не крепостные – тех давно уж нет – а пайщики, кооператоры. Земля теперь за ними, в долгосрочной аренде. Кто хочет – работает на себя, кто хочет – в кооперативе, на машинах. И техники у нас, спасибо Лизе, накопилось: плуги импортные, сеялки, а к молотилке и вовсе паровой локомобиль приспособили, чтобы на соломе работать. Не у всякого помещика такое сыщешь.

Когда она заговорила об этом в первый раз, я только плечами пожимал. Отдать землю? Мужикам? Да они же ее в первый год разворуют и пропьют! А она свое: «Не разворуют, если дать им почувствовать себя хозяевами. И реформа эта... скоро будет, я знаю. Мы должны успеть первыми».

Я тогда не верил. А она смотрела на меня своими серыми глазами и говорила так, будто видела то, чего не видел никто.