— Дамьен, архимаг ты мой любезный, почему ты не сказал мне, что в душе всегда мечтал стать моряком?

— Но я не мечтал. Не понимаю к чему…

— ТОГДА КАКОГО ХРЕНА ТЫ ДОЛИНУ В МОРЕ ПРЕВРАЩАЕШЬ? Супостат треклятый!

— Я-а-а…

— Ничего не говори и иди в мастерскую.

— Я не могу. — Я ждал продолжения, но его не было.

— Не пояснишь почему?

— Ну, тут такое дело… Ты же помнишь, из-за своего ритуала, ну который должен был превратить меня и моих слуг в бессмертные полуастральные сущности…

— Ближе к делу, Дамьен!

— Ох, ладно. Я вешу мало. Очень мало. Я очень лёгкий, а здесь шквальный ветер. В общем… И не надо так громко смеяться! Я, между прочим, в затруднительном положении.

— Сейчас приду. — Сквозь смех ответил я, направляясь по его отметке на карте.

Я вышел в своём скафандре, суммарной массы хватило, чтобы меня не сдувало. Проверка дел у шахты показала, что осада закончилась, скорее всего временно. Но шторм принёс потери моим бойцам, в основном стрелкам, как самым хлипким конструкциям. Зато турели уверенно держались болтами и сварными швами за крыши зданий. Пятитонной «метеоритке» было пофиг.

Ещё походя к месту, я уже представлял, какая картина меня ждёт, но реальность оказалась круче всех представлений. На скале, где-то в полуметре над землёй был прижат в позе бегущего человека Дамьен, а рядом с ним четыре недоголема. Конечно, они повредились в процессе, но, видимо, недостаточно для полного уничтожения. Хотя как можно сломать то, что работает на принципах, противоположных самому явлению «работоспособности»?

В три ходки я перетащил несчастных к себе в мастерскую, предварительно хорошенько засняв Дамьена с разных ракурсов. Пришпиленный к стене как бабочка лич — картина редкая, и оттого — ценная.

За все ходки в мастерскую налилось много воды. Как бы чего не заржавело и не закисло. Надо убрать воду. Проблема в том, что снаружи её больше, чем внутри. И тряпок у меня нет. Зато есть промышленный фен! Испарю её, а дальше система жизнеобеспечения выровняет влажность в помещении. Надо не забыть собранный конденсат с бака слить.

Пока я занимался просушкой вообще всего, Дамьен вещал, что же произошло. Впрочем, рассказ был коротким.

— Я не учёл магический шторм.

— Дамьен, не много ли ты косячишь для архимага?

— Много. — Опустив плечи ответил лич. — Прости, Майк, но я около ста лет не колдовал, а магия для меня была всем. Если у тебя забрать руки на долгое время, а потом вернуть, ты тоже будешь первое время вспоминать как ими пользоваться.

— Ага, и буду рисковать потерять их снова.

— Ну… Да. Ты прав. Мне надо ответственнее подходить к магии. Но я так по ней соскучился.