К слову Стрекоза стойко выдержала все нападения, геолог-разведчик для сканирования метеоров, обладает той же метеоритной бронёй, что и корабль, просто тоньше. А, так как бой длился не долго, вскрыть обшивку твари не успели. Одна даже упала на скалы из-за того, что неповоротливый дрон задел её крыло реактивной струёй своего движка. Запись с камер демонстрировала мгновенное обугливание конечности. Переделать её на питание от кристаллов и поставить оружие и у меня будет личный боевой вертолёт. Красота.

Пока что я приказал скалоходам отправить взятые образцы, а сам принялся прикидывать количество кристаллов для стрекозиного реактора.

— Майк, ты, конечно, хозяин, мозг и идейный вдохновитель, но ты в своём уме? — Это была Эми. В голосе чувствовалось возмущение. Я не понял почему.

— Что? А что не так? — Ну да, кристаллов на реактор стрекозы нужно намного больше и текущий проект в неё банально не влезет, но это же пробная версия! Сейчас оптимизирую, чего орать-то?

— Ты уже забыл о мстительность этих тварей? Твой дрон одну из них повредил, а от остальных вальяжно ушёл. В сторону нашей базы. Как думаешь кого мы увидим ближайшей ночью?

— Ой. А-а-а… — Как обычно в важные моменты я выдаю «гениальные» в своей содержательности фразы.

— Тебе оборону готовить нужно, а не далёкими планами заниматься. К тому же модификация стрекозы не входит в ближайшие планы, составленные тобой же. И… Ты меня слушаешь, Майк? — Как много слов она произносит. Но она права. Мне же сперва надо первичную автоматизацию наладить. Создать основной отряд, которым я буду управлять в походах, второстепенные, которые будут сами выполнять рутинные задачи. — Майк, твоё поведение сегодня изменилось, тебе нужно пройти обследование. Иди-ка ты в лазарет.

— Хорошо. Что-то странное происходит это да. — Раздевшись, я улёгся в капсулу. Крышка закрылась, запустились сканеры, а Эми стала озвучивать промежуточные результаты.

— Опорно-двигательная — без аномалий, пищеварительная — без аномалий, дыхательная — без аномалий, перехожу к нервной. — Забавно, что она говорит «без аномалий», а не «в норме». Но Омелия как-то объясняла, что для современной медицины намного важнее, чтобы организм соответствовал своему стандартному режиму работы, а не усреднённой норме. Персонализированную медицину изобрели пару веков назад. Во-первых, она в разы эффективнее, хоть и требует сложного оборудования, в том числе мощных процессоров. Во-вторых, характеристики людей стали сильно различаться. Аугментированный механикой солдат, или генетически улучшенный учёный сильно разные показатели выдают. И пытаться лечить их сравнивая с абстрактной «нормой» — гиблое дело.