— Ладно. Скажи мне вот что, она разумна.

— Информации об этом нет. По крайней мере, никому ни разу за всю историю моего мира не удалось с ними поговорить. У меня есть теория, что на определённой стадии развития у элементаля возникает выбор, развиваться как разумное существо, тогда у него зарождаются разум, личность и сознание.

— Или?

— Или развиваться как воплощение стихии, тогда, спустя много лет, он может превратиться в праматерь. Но это путь противоположный разуму.

— То есть, — Брайан указал на тварь на записи, — оно тупое, но очень сильное.

— Настолько сильное, что ему уже и не нужно быть умным. Хотя, конечно, если бы оно при такой силе было ещё и умным… Мир милосерден, раз не покарал нас таким сочетанием. Вы уж меня простите, но поражён я был не этим. Точнее не совсем этим.

— А чем же?

— Если у меня под боком зародилась праматерь, она вполне могла быть причиной неудачного исхода моего ритуала.

— То есть если её убрать…

— Нет. Тут скорее… Представьте себе мощный источник магии, и рядом с ним кратковременно возникает другой, соразмерный. В моём ритуале применялись все стихии и земля не исключение.

— Пока не понимаю, к чему ты ведёшь.

— К тому, что два мощных источника магии. Настолько мощных, могли исказить реальность. Но главное, стали маяком в Астрале. Очень ярким маяком, и я не знаю, что или кого этот маяк мог притянуть.

— Или к чему притянуться сам. — Дамьен вскинул брови, а я продолжил. — Звёздное небо. Это ведь не то небо, которое ты помнишь из своего мира.

— У меня было предположение, что мой ритуал не только прошёл неправильно, но и выхватил кусок реальности и перенёс его… куда-то. Но теперь я почти уверен, что так и произошло.

— Ха, Брайан, ты прикинь! Мы потерпели крушение в мире, который попал в другой мир. Интересно, как глубока эта рекурсия. — Брайан скупо улыбнулся. — Кстати, в этом гроте я поймал странное ощущение. Давайте проверим по записи. Всё равно сейчас никто ничего придумать не сможет по поводу праматери.

Все были согласны, и я переключил запись с камер големов, моей и Здоровяка. Эми, любезно выстроила трехмерную голограмму, и мы наблюдали за происходившим. Дамьен, явно впечатлился нашими методами ведения боя, хоть они и казались ему странными. Разница между строевым боем и методами современной войны — колоссальна. При условии, что мы большей части инструментов мы даже не применили. Я вглядывался в верхние ярусы, которые находились не в фокусе, но из-за многократного перекрытия ракурсов обзора, сгенерированы были очень точно. А будь у меня Эми, я бы уже в тот момент по такой картинке ориентировался.